Флитвик подмигнул и замолчал, зато загомонили студенты — возбужденно переговариваясь, они окружили Полумну и оживленно стали с ней знакомиться, пожимали ей руки и громко называли себя. Полумна пристально смотрела каждому в лицо, читала с губ и понимающе кивала.
У меня маленько отлегло от сердца — декан предупрежден, поставил в известность студентов, да ещё и работку им подкинул, чтоб на глупости не отвлекались. Луна лукаво улыбнулась мне, прекрасно понимая, чего я тут торчу. Криво улыбнувшись в ответ, я ушел к Гарри.
А когда Гарри лег спать, я наведался в кабинет директора — мне ещё с прошлого года не давал покоя феникс, готовящийся к перерождению. В природе фениксы для самосожжения укрываются в зарослях руты красноцветной, и кабинет директора для этого никак не годился… Ну что сказать. Признаков к перерождению стало ещё больше — феникс выглядел совсем дряхлым, он сгорбился и начал линять, из него перья прямо пучками сыпались. Бедный птиц тянул до последнего по той причине, что был прикован цепью к жердочке. Интересно, чем Дамблдор думает? Или он вообще не в курсе, что происходит при возрождении?
Фениксы должны сгорать в огне и воскресать из него на полной свободе — вот главное условие для полноценного становления истинного представителя рода авгуреев. Птиц вида огненный феникс всего два — греческие пепельники и египетские яйценосы. Греческие фениксы возрождаются из пепла, а египтяне перед сожжением откладывают яйцо, из которого вылупляются обновленными спустя какое-то время, могут и через сотню-другую лет, если хорошенько спрячут яйцо от посторонних глаз.
Этому каплуну явно не повезло — он оказался в рабстве у волшебника. Вон, цепью прикован для того, чтобы возродился там же, где сгорит. Вот и подносик для сбора пепла имеется, аккурат под жердочкой. Ишь… всё предусмотрел Дамблдор для того, чтоб сохранить при себе ценного питомца. Разумеется, старик знает, что фениксы — самые преданные друзья, ага, это после инициации-то… Конечно, так заложено в природе этих птиц: кого увидят первым после рождения — тот и друг.
Вот только со смертью нехорошо вышло, приковывать-то зачем?.. Видать, старик не доверяет своему другу полностью, раз на цепи держит перед самым значительным событием в жизни. Я подошел поближе, пытаясь поймать взгляд огненной птицы, чтобы понять, не опасным ли будет его погребальный костер? А то я слышал, как после таких гневных возгораний оставались целые пустоши выжженной земли, ведь в огне ярости сгорают даже камни, так силен гнев плененного феникса…
Откуда слышал? Да на лекциях, которые профессор Балобан читал студентам в прошлом году, я на них присутствовал, вот и запомнил. Интересно, а Гарри помнит? Покрутившись вокруг феникса, я по некоторым нюансам выяснил, что в запасе у нас есть ещё много времени — до декабря точно — и успокоился. Успею Гарри сказать. Да и взгляд у феникса скорей разочарованный, чем рассерженный. Эх, бедняга, понимаю… а хочешь, я Сэнди приведу к моменту твоего сожжения? Он исполнит твое заветное желание.
Вернувшись в спальню мальчиков, я прошелся по комнате, отмечая признаки намечающегося беспорядка студенческой общаги — с рожковой люстры свисал носок, не попавший для сушки на решетку камина, на которой висели промокшие штаны и свитера Дина и Шеймуса: те перед сном устроили морской бой — пострелялись Агуаментами из палочек. Храпел пока только Рон, остальные в свои две дырочки сопели тихо.
Рэсси умиленно пялился на своего спящего подопечного. Заметив его выражение лица, я подошел и тоже потаращился на сладко посапывающего ребёнка. Ну… милый, такой же, как мой Гарри. Чего ты, Рэсси? С этим вопросом я его пихнул в бок. Тот томно вздохнул.
— Не понимаешь ты, Балто… Мы с ним всё лето тесно общались и стали такими хорошими друзьями. Спасибо твоему Поттеру за то, что свел нас, за то, что он увидел меня и рассказал Невиллу о моем существовании. Ты не представляешь, каково это: колотиться долгие годы в невидимую стену между нами, кричать ему безголосо, что он не один, что рядом с ним есть я — его верный и бессменный Хранитель. Как горько было слышать его плач по ночам в подушку и полные боли жалобы на то, как он одинок. Бедный Невилл, он не подозревал, что все эти годы я всегда был рядом с ним.