На урок Защиты от Темных искусств, начавшийся во второй половине дня, джарви тоже проник, не пожелав покидать шею хозяина, лежал на плечах у Рона, как огромный меховой воротник на куртке полярника, и как только удерживался на вертлявом тощем пацане? Несмотря на крупные размеры, джарви оказался легоньким, как тот же хорек.
Расселись ребята, повытаскивали из школьных сумок книги Локонса — все семь томиков — и поставили стопками перед собой. Гарри, в отличие от них, положил на стол учебник, вызвав косые взгляды.
— Ты че, идиот? — шепнул Терри Бут. — Кстати, а почему ты на презентацию не пришел? Мы слышали, как Локонс сожалел о том, что не может тебе лично книги подарить.
— И хорошо, что не смог, — шепнул Гарри в ответ. — Читал я его макулатуру, для растопки каминов в самый раз…
Профессор Локонс впорхнул в класс подобно балеруну — летящим грациозным па, вызвав у девочек томно-умиленные вздохи. Мальчики недоуменно подняли брови. Локонс громко прокашлялся, хотя все и так сидели тихо, протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.
— Это я, — сообщил он очевидное и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!
Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.
— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…
Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.
— Даю вам полчаса, — и властно скомандовал: — Начинайте.
На первой странице Гарри прочитал:
1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?
2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?
3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?
И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый, вопрос звучал так:
54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?
К этому пункту челюсть Гарри давно лежала на парте. За перо он так и не взялся, а только тупо моргал на «контрольную работу». Чего, простите? Ну лично я Гарри понимаю, у меня, честно говоря, рога так и чесались забодать этого пижона попугаистого. Весь такой… напомаженный, в завитых кудряшечках, противный, как театральный гомик в белилах, румянах и с черной мушкой на правой щеке, в педерастичных рейтузиках с гульфиком… Может, я утрирую, но именно эти ассоциации энтот балерун у меня и вызвал.
На его дебильные вопросы одна Гермиона удосужилась ответить, за что удостоилась сомнительной похвалы от этого, с позволения сказать, учителя. Расхвалив Гермиону, Локонс безо всякого перехода вдруг поднял с пола клетку, накрытую бабушкиным пуховым платком, и поставил на стол, после чего зловеще заговорил:
— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.
Понятное дело, дети настороженно притихли, впившись глазами в клетку. Хихикнув, Локонс снял платок, явив взору детей мелкотравчатых тварюшек, похожих на зеленых человечков, которые обычно появляются после третьей бутылки водки, только эти были синими, а не зелеными.
— Итак, перед вами корнуольские пикси! — провозгласил Локонс и открыл дверцу. — Встречайте!
Да ебушки мои, что тут началось! Вылетевшие из неволи монстрики за считанные секунды разнесли класс в щебенку. И ладно бы класс… так они ещё и Невилла к люстре подвесили, выкинули в окно палочку профессора и при этом так оглушительно галдели, что нам всем небо с овчинку показалось. Даже алмазы появились… Но с нами, к счастью, был джарви, спец по ругани и мату. Подняв голову с плеча Рона, он нехорошо прищурился на безобразников, потом, сочтя их выступление достаточным, он взял слово.
— А ну сидеть, л-лярвы синепупырчатые! — командирски взревел Копуша Бульбер, после чего смачно облизнулся и требовательно пустил слюну. — Где мой полдник?