На это студенты беззлобно посмеялись и повспоминали своих родственников и знакомых с похожими проблемами.
МакГонагалл с дактилоазбукой не была знакома, поэтому она просто написала тему урока на доске. К такому же методу прибегнул и Северус — исписал пять досок подробными рецептами, чем воспользовались и слышащие, безупречно сварив зелья. А когда Полумна невинно спросила, пробовал ли он компот из лирного корня, Северус взял стул, подошел к парте девочки и, усевшись перед нею и оказавшись на одном уровне с её лицом, обстоятельно обсудил с ней все свойства упомянутого растения, говоря при этом четко и раздельно, тщательно артикулируя. Чем полностью расположил к себе девочку. Полумна даже сказала, что профессор Снейп такой же милый, как её любимый папочка!
Локонс… А вот у Локонса начались проблемы. Многие студенты обнаружили, что его литература никакого отношения к учебе не имеет. Те дебильные листочки с пятьюдесятью четырьмя вопросами не что иное, как перечисление его доблестей, достоинств и подвигов. Поняв, что по книжонкам они не научатся ничему, кроме как какой помадой пользоваться перед завтраком, студенты спохватились и разослали по домам сов с просьбами купить и прислать НОРМАЛЬНЫЕ учебники.
Папы-мамы-бабушки, получив запросы, задумались — а зачем? И что случилось? А разобравшись в том, что заместо настоящих учебников были куплены простые приключенческие романы, разозлились. Это что же получается, некий писака распродал свою беллетристику в коммерческих целях, да ещё под видом утвержденных Министерством учебников?! На кудрявую головку автора обрушился женский шквал возмущений и претензий. Десятки Громовещателей одновременно орали проклятия в уши дурака. Когда дошла угроза до суда, Локонсу пришлось возвращать деньги. А так как каждая из семи его книг стоила семь галлеонов, то сами понимаете, насколько отощал его кошелек.
При всём этом многие удивились — а как это он всех так заморочил, что сумел внедрить свою макулатуру в школу под видом учебников??? Ну а где подозрения, там и… сами знаете что. Под мистера Локонса начали потихоньку копать, пытаясь распознать, в чем заключается секрет его популярности.
Но это уже за пределами школы, а пока что Локонс продолжил учить детей по нормальным учебникам. Да и то больше читал, чем учил, честно говоря, но менять учителя в разгар учебного года оказалось затратно и не с руки, так что пришлось изучать Защиту пока только в теории.
Вот так у нас начался второй курс. Драко и Рон, кстати, прошли отборочные состязания по квиддичу и попали-таки в команду! Оба стали ловцами. МакГонагалл, правда, попыталась снова забрить в гриффиндорскую команду Поттера, но Гарри отбрыкался, вспомнив удобную агорафобию, дескать, на высоте горизонт шире и ему страшно! Минерва не поняла, она не знала, что такое агорафобия, и принялась стыдить мальчика, говоря, что он должен быть храбрым, как отец, и что старший Поттер не боялся трудностей и был самым лучшим игроком в квиддич!
Ну и как ребёнку возразить упертому взрослому? Верно — никак. Вот и стоял Гарри, опустив голову и чувствуя, как у него горят щеки. К счастью, разговор происходил возле раздевалки, и у него нашлись свидетели.
— Профессор МакГонагалл, а вы могли бы в космос полететь? — азартно прожурчал в правое ухо Фред.
— Да нет, ты что, кошки же боятся открытых пространств! — возразил в левое ухо Джордж.
— Ах да, верно! — спохватился Фред. — У магглов боязнь открытого пространства называется, кажется, «агорафобия»?
— Ага! — поддакнул Джордж. — И посылать такого в небо всё равно, что кошку в ваккууме подвешивать.
— Ну да… — принялся вспоминать Фред. — Ни одна кошка не прошла испытания в сурдокамере, у всех начинались сердцебиение и сильная паника.
— И поэтому в космос запустили собаку! — заключили парни хором. После чего удалились, оставив Минерву наедине с пониманием.
Гарри к тому времени давно незаметно слинял, воспользовавшись ненавязчивой поддержкой близнецов.
По своему интересно протекали будни и у необычных питомцев: учился быть котом Сэнди, наблюдая за настоящими кошками и перенимая их навыки и привычки — лежал на коленях у всех кошкофилов, дрался с котами за территорию, голосил кошачьи арии под окнами многострадального директора, гонялся за веревочкой, развлекая девочек. И незаметно исполнял случайно услышанные заветные желания детей. Причем так виртуозно и лампово: захотела ватрушку Пэнси и вслух помечтала о ней, а через час на обеде перед ней та самая ватрушка и окажется, горячая, пыхающая жаром, с таким вкуснющим малиновым джемом, что многие прямо-таки ахали и наперебой начинали кричать: