— Дело в том, что Гарри не любит слишком пристального к себе внимания, он же не звезда сцены, как певцы группы «Ведуньи», за славой он не гонится. Будет достаточно, если ты тихо почитаешь книжку рядышком и попросишь Гарри объяснить тебе непонятное слово, поверь, этого вполне хватит для привлечения внимания и нормальных отношений.
— Правда? — удивленно подняла брови Джинни. — А Том как раз советовал стихами кумира завалить…
— И добился как раз обратного! — фыркнул я. — Да и откуда, он же Гарри не знает совсем.
— Но он говорил… писал то есть, что знает Гарри Поттера… — заикнулась Джинни. — Когда я написала, что Гарри Поттер — тот самый герой, от руки которого пал Тот-Кого-Нельзя-Называть, Том удивился и стал расспрашивать у меня все подробности, якобы, давно не слышал о Поттерах.
— Ну ещё бы, сам же Поттеров прибил! — буркнул я.
Девочка ахнула и огляделась в поисках дневника, но его уже не было здесь. Не найдя, Джинни потрясенно спросила:
— Неужели я переписывалась с убийцей?!
Я с сожалением покивал и успокоил, краем уха слушая далекий предсмертный вопль — Этелефа пронес дневник через Грань.
— Ты не бойся, маленькая, он теперь никому не сможет навредить.
Наверное, что-то было в моем голосе или в выражении моей львиной морды, потому что Джинни слезла со стула, шагнула ко мне и крепко обняла за шею, зарылась лицом в шерсть и тихо выдохнула:
— Спасибо вам, дяденька. Наверное, вы спасли мне жизнь…
Я молча обнял малышку и почувствовал, что она горячая — девчушка и вправду неважно себя чувствовала, вон температура такая.
— Это дневник, — сообщил мне бестелесный голос невидимки-ангела. — Он уже начал высасывать из неё силы. Спасибо вам, ребята, за то, что помогли избавиться от него.
Да не за что, друг, в конце концов — это наша работа, следить за благополучием наших подопечных. Девочку мы с Этелефой уложили на диванчик и пробыли с ней, пока она не заснула. Ну вот и ладно, сон придаст ей сил, и к утру, глядишь, совсем оправится, всё же мы вовремя пришли на помощь.
В Большой зал я вернулся с чувством полного удовлетворения и, остановившись в дверях, с удовольствием полюбовался на танцующую молодежь. Яркие синий и красный пятна привлекли мое внимание, присмотревшись, я узнал сестричек Патил в красочных сари, выплясывающих традиционный индийский танец. Тонкие руки над головой, гибкие талии с обнаженными пупочками, «змеиные» движения…
Мои мысли тут же устремились вниз — в глубокие подземелья, где в Тайной комнате мирно спал так и не пробужденный василиск. Вспомнился рокочущий глас Виджая, его просьба: «Помоги сберечь моего гада. Пересели его куда-нибудь, преврати во что-нибудь, только убери из замка, не дай его прикончить». Ну, вроде ему уже ничего не угрожает, но так долго спать тоже вредно, гаду лучше будет на родине, в своей родной стихии, где-нибудь в джунглях или в каких-нибудь развалинах заброшенного храма имени Кришны. Нашего с Сэнди волшебства, наверное, хватит, но перемещение гигантского змея всё же будет затратным делом, может, лучше попробовать по-другому?
Приняв сие решение, я тут же выловил Гарри и ввел его в курс всего. Ох, какая милая у него рожица сделалась! Глаза и рот приняли форму идеальной окружности, а само удивление прямо в потолок ввинтилось. Но мою просьбу он всё же исполнил — после праздника отловил сестричек Патил и попросил позвать в Хогвартс их отца.
Винод Аджай Патил прибыл сразу же, как получил весточку от дочек, не откладывая дело в долгий ящик — на следующий же день, чем поразил Дамблдора, не ожидавшего никаких посторонних гостей. Вошел он в Большой зал стремительным шагом, источая тонкий аромат дорогого парфюма, наплевав на предложение директора пройти в его кабинет. Падма и Парвати с почтением склонились к стопам своего отца, а господин Патил с тем же почтением поднял своих принцесс и нежно поцеловал каждую в идеальный пробор в смоляно-черных волосах.
— Ну, солнышки мои, зачем вы меня позвали, о, свирели сердца моего?
— О, папу́, нашему однокласснику понадобилась помощь от тебя! — мелодично пропела Падма.
— На, на, ачча́ — интенсивно замотала головой Парвати.
Отец прижал их головки к своей груди и ласково изрек:
— А где он, ваш одноклассник, какая помощь ему надобна, путри?