В общем, далеко не сладкой оказалась жизнь на Марсе… Временами в микроскопический мозг Пита закрадывалась такая же крохотная мысль — ну зачем он пожелал тогда убежища на Марсе и кто так великодушно исполнил его нелепое желание? Он же не в буквальном смысле просился на другую планету, а так, образно говоря… Увы и нет, как выяснилось: боги шуток не понимают.
По части прыгучести Пит стал чемпионом. Он так стремился уйти от гребней, что поставил рекорд среди блох, прыгая вдвое дальше, чем обычно. Его прыгучесть, конечно же, была оценена самками, в частности, той же Бесноватой, которая сочла Пита отличным производителем. И, отложив яйца в укромном месте где-нибудь в щели в полу, Бесноватая с поразительным упорством возвращалась на шкуру Марса, каким-то мистическим чудом находя свою собаку, отлавливала Пита и снова приклеивала к себе. Может, другие блохи по-другому спариваются, но Бесноватая любила именно так.
Замечаете разницу между Питом и настоящими блохами? Если Бесноватая и её сородичи прекрасно ориентировались в мирах Марса и наружном окружающем, причем настолько, что могли ненадолго покинуть собаку, чтобы отложить яички в каком-нибудь сарайчике или доме, то Пит об окружающем мире и не подозревал, перестав видеть его объемно и четко. Для него отныне существовал только вот этот, подвижный и пахучий мир белого леса с горячей плотью под ногами. Он не рождался блохой, он стал ею по воле случая и не обрел необходимых инстинктов, с которыми рождается настоящая блоха.
***
Джинни последовала моему совету — перестала доставать кумира своим чрезмерным вниманием. Правда, Гарри насторожился сперва, видя её так близко, но Джинни подсаживалась с книжкой к брату под бок, и Гарри постепенно успокоился и стал более терпимо относиться к сестре Рона. А со временем и сдружились. Девочка оказалась нормальной, даже веселой и боевой, ещё бы, с шестью-то братьями! Именно она приструнила Колина, когда от очередной вспышки его фотокамеры Гарри нервно подпрыгнул и матюгнулся. Джинни увидела это и закатила глаза, после чего пригрозила фанату расколотить его камеру, если он не угомонится. Угрозе Колин внял и перестал шибко фанатеть.
Мы с Луной тоже держались вместе по мере возможности, наблюдая за нашими подопечными денно и нощно. Полумне, как ни странно, было довольно легко учиться, все волшебные премудрости она схватывала на лету, обгоняя сверстников по части невербальных заклинаний. И даже уложила на обе лопатки профессора Локонса во время дуэли, когда тому пришло в голову основать в Хогвартсе Дуэльный клуб. Попер, понимаете, этот великовозрастный хлыщ на маленькую первокурсницу, нацелил на неё палочку и с улыбкой кричит:
— Смотрите внимательно! Сначала дуэлянты встают в позу, потом клан…
А Полумна-то глухая. Нацеленную на себя палочку она восприняла адекватно ситуации — и ответила мощным ударом Воздушного кулака. Жахнула она будьте-нате. Улетел Локонс аж до стены, в которую и впечатался со всего маху, распластавшись по ней блином. Восхищенный Северус поставил Полумне сто двадцать полновесных баллов! Боже, как когтевранцы ею загордились — шутка ли, за один урок принести факультету более сотни, впечатляющая оценка.
В общем, учимся, живем, не тужим. Гуляем на улице в светлое время суток на переменах между утренними и дневными уроками, а в выходные — до синих сумерек.
Совокотик Глотик, отправленный Гермионой к родителям с подарком на Рождество, принес от папы фотографию, на которой была запечатлена охреневшая мама. На нижней белой части поляроидного снимка тонким маркером было приписано бисерным почерком:
«Дочь, надеюсь в твоей школе присуждают награды героическим зверям? Твой кот заслуживает самой почетной медали, ибо он на целых пять часов заткнул миссис Грейнджер.
С любовью, папа».
Гермиона в этот миг была самой счастливой девочкой на свете, онемевшая на пять часов мама означала только одно — она не против кота в доме. Уж папа-то в этом точно в курсе! Он одобрил необычного питомца своей дочери, а мама — привыкнет, потому что кот хоть и крылатый, да не птица.