Выбрать главу


— Софи ищет тебя, — мягко перебил он, кивнув вниз. И действительно, ярко-розовая макушка соседки хаотично металась в море тел. — Иди, не заставляй её волноваться.


Он отступил на шаг назад, буквально растворяясь в густой тени коридора.


— Ещё встретимся, — бросил он уже из темноты. Это не звучало как вопрос или надежда. Это была констатация факта. Обещание, от которого внутри всё сжалось в тугой узел. Но, боже мой, это был не страх.


Я простояла у перил еще минуту, слушая, как бешено колотится сердце в унисон с басами. Потом медленно спустилась вниз, навстречу крикам Софи, новой порции обжигающего коктейля и ослепляющему свету. Но где-то глубоко внутри, под всеми наслоениями, осталось вибрировать тихое, приятное чувство. От его голоса. От его имени. Дэймон. Словно, в этом огромном, незнакомом мире я только что нашла что-то... родное. И от этого было страшнее, чем когда-либо. И одновременно — впервые за много лет — немного спокойнее.

***

Голова раскалывалась на тысячи мельчайших осколков, каждый из которых пульсировал в такт какому-то далекому, раздражающему стуку. Это не было похоже на сердцебиение — слишком медленно. Скорее, на затянувшийся похоронный марш. Во рту был кислый привкус, а тело горело, словно меня завернули в асбест. Я была уверена, что умираю. Медленно и мучительно.


— Очнулась всё-таки, подруга? — голос Софи вонзился в мой правый висок как раскаленная игла. Я застонала и натянула одеяло на голову. Только тогда я поняла, почему мне так жарко: на мне всё еще был тот самый твидовый костюм, а сверху Софи заботливо набросила зимнее пуховое одеяло. Идеально для теплового удара.


— С первым настоящим похмельем тебя, королева танцпола! — она звонко щёлкнула языком, и этот звук отозвался в моем черепе эхом. — Я тут тебе водички принесла. Будешь пить или сразу завещание продиктуешь?


Жажда оказалась сильнее любого инстинкта. Я резко рванулась с кровати, и мир тут же поплыл в сторону. К горлу подкатила тошнота. Я вцепилась в стену, чувствуя, как по позвоночнику стекает липкий холодный пот. В этот миг я поняла, почему люди ценят простое «нормальное» состояние.
Оказалось, быть просто здоровой — это куда большее счастье, чем быть «веселой» ценой такого ада.


— Который час? — мой голос напомнил скрип старой, несмазанной двери. Я сама испугалась этого звука.


Софи, выглядевшая свежей и сияющей, словно она всю ночь спала в спа-салоне, а не тусовалась со мной до рассвета, скептически меня оглядела.


— Так, одной водой тут явно не поможешь.


Она порылась в своей тумбочке и со звоном бросила в стакан большую шипящую таблетку. Та забурлила, выпуская злые пузырьки, как какое-то ведьмино зелье.


— Ты решила меня окончательно отравить? — я с трудом подняла одну бровь. Мое недоверие ко всему, что я не контролировала лично, было моей второй кожей. Это началось не в восемь лет, а позже, на одной из тех убогих групп поддержки, которые совсем не помогали.
Там была девочка Меган. Шестнадцать лет, вечно растянутый свитер. Она молчала целый месяц, только слушая. А потом, внезапно заговорила. О том, как её изнасиловали на вечеринке, подсыпав что-то в сок. Как она всё чувствовала, но не могла даже пальцем пошевелить, чтобы оказать сопротивление. С тех пор я поклялась не брать ничего из чужих рук. Никогда. Но сама же сожгла все правила, вливая в себя всё подряд, лишившиссь части воспоминаний. Снова.


— Время — одиннадцать утра. Земля, вызывает Хейли! — Софи помахала ладонью перед моим лицом. — Если пытаешься мучительно вспомнить вчерашний вечер — расслабься. У меня всё записано на видео, в подробностях.


Она постучала пальцем по смартфону с таким заговорщицким видом, что мне мгновенно расхотелось знать любые подробности.


— Мне в час нужно быть у доктора Ли, — выдохнула я, хватая стакан. Я выпила шипучую жидкость залпом. Хуже уже не будет. Она была странно-сладковатой и обожгла горло, но почти сразу принесла облегчение, словно смывая липкую накипь с моих мозгов.


— Тогда тебе лучше прямо сейчас ползти в душ. Выглядишь ты так, будто вчера пила не благородную текилу, а технический спирт из гаража.


Минуты тянулись, но я, к своему удивлению, не умерла. Наоборот, Софи буквально вернула меня к жизни. Холодный душ смыл не только пот и запах перегара, но и часть той липкой тревоги за потерю контроля. Уже сидя в такси, я смогла с легкой, сонной улыбкой прокручивать в голове моменты праздника: вспышки музыки, ощущение полета. И серые глаза. Дэймон. Это имя всплывало не как звук, а как физическое ощущение прохладной тени в раскаленном помещении. Его фраза: «Ещё встретимся». И мой внутренний отклик — странное, жгучее предвкушение.