Он ловил меня, когда я сползала со стойки, приносил ледяную воду, отгораживал от перепивших парней, которые решили, что мой образ слишком строгий для этой вечеринки, намереваясь избавить от лишней ткани. И один раз, глядя на меня своими медовыми глазами, прошептал: «Ты как ангел». Ангел в состоянии алкогольной комы. И всё это время я оглядывалась. Искала в толпе другого. Того, кто так и не вернулся на всеобщее веселье.
— А что Том? — тихо спросила я. В таком контексте я его не рассматривала. С первого дня он стал моим другом, на равне с Софи. Старшим братом, которого у меня никогда не было. Отцом, что не уделял время должным образом, избегая долгого контакта и лишних разговоров. Мои мысли были заняты другим, чтобы такая мысль проскользнула в моей голове.
— Пригласил на гонки завтра. Нелегальные, шумные, всё как ты любишь… или не любишь, но надо привыкать. Он спрашивал о тебе. Спрашивал, не слишком ли он тебя напугал своей навязчивой заботой и говорила ли ты о нем.
Том был, по ощущениям, безопасен. Том существовал здесь и сейчас: на лекциях, в общем чате, на лужайке перед корпусом. Он был понятным и открытым. Полной противоположностью тому загадочному и непонятному парню, который никак не хотел покидать мои мысли. Девочек всегда тянет к плохим, но они всегда, в итоге, остаются с хорошими парнями. Так ведь? Я могла вспомнить десяток фильмов, где так и было.
— Когда? — в моем голосе прозвучало волнение. Если там будут старшекурсники, значит, может быть и Дэймон. Тогда есть шанс разобраться, стоило ли мне тратить свое время на ожидание первого шага от того, кто совсем не спешил его сделать, и сконцентрироваться на том, кто уже делал эти шаги, хоть и не занимал особого места в моих мыслях.
Софи просияла. Вероятно, подумав, что меня впечатлил интерес Тома.
— Завтра, малышка. Готовься. Элл обещал, что это будет легендарно.
***
Ради такого случая, розововолосая бестия решила не откладывать шопинг в долгий ящик, тем же вечером утянув меня в город. Магазины пестрили яркими вывесками, поражали изобилием выбора, от которого у меня кружилась голова. Она, как полевой командир, брала штурмом бутики, отвергая всё «скучное» и «безопасное». Для себя она схватила зелёное шёлковое мини, от которого у меня заколотило в висках — слишком открыто, слишком ярко, почти кричаще вульгарно. Но на ней это выглядело как вторая кожа, подчеркивая фигуру, о которой я только мечтала.
А меня она загоняла в примерочную с кипами одежды. Три часа я была манекеном, примеряя то жесткие кожаные комбинезоны, то платья с опасными разрезами, смотревшиеся на мне нелепо.
— Если бы меня видела моя мать… — я замерла перед зеркалом, не узнавая собственное отражение.
На мне был небесно-голубой корсет, расшитый сверкающими кристаллами. Он жёстко стягивал грудь, мешая глубоко дышать, а его край едва достигал нижних рёбер. Широкие брюки цвета мокрого асфальта и оверсайз пиджак в тон, который я отчаянно цепляла за лацканы, пытаясь прикрыться. Босоножки на шпильках с ремешками, усыпанными стразами. Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя одновременно уязвимой и неожиданно сильной. Как будто этот наряд был не тканью, а доспехами для битвы, которую я сама не до конца понимала.
— Она бы ахнула от гордости, — Софи встала сзади, нежно взяв меня за подбородок. Её отражение в зеркале было хищным и восхищённым. — Посмотри на себя. Как только тот парень тебя увидит, он сильно пожалеет, что заставил тебя ждать. Завтра же будет стоять с цветами под твоими окнами, клянусь.
Софи умела манипулировать людьми и давить туда, где сильнее всего болело. Я смотрела на себя. Распахнутые голубые глаза стали ярче от контраста с черной тушью. Синяки под ними почти прошли, а остатки искусно скрылись под консилером. Лёгкий румянец. Рассыпанные по плечам светло-русые волосы, которые Софи нарочно растрепала. В этом отражении не было привычной меня. Была кто-то другая. Девушка, которая могла позволить себе такой наряд. Такую ночь. Такую жизнь. Уверенная и смелая.
Это чувство — приторно сладкое, головокружительное, пьянящее — было моим по праву. После десяти лет в клетке страха я чувствовала, что действительно готова из нее вырваться. И теперь хотела всего сразу: этой кричащей одежды, этого веселья, этих взглядов. И… его внимания. Даже если это была ловушка. Даже если это была огромная ошибка. Я хотела ее совершить, хотела эмоций и переживаний. Не тех, с которыми жила, а обычных, которых была лишена до этого момента.