Выбрать главу

— Точно не хочешь вернуться? Или поехать перекусить? — он легко размахивал шлемами, пытаясь скрыть довольную улыбку.

— Я хочу спать, Том. Учёба выматывает, — совсем тихо прошептала я. Это была правда, скрывающая огромную эмоциональную усталость.

— Тогда завтра? Я принесу тебе азиатский суп, он помогает, — его глаза загорелись.

Он перегородил мне путь в десяти метрах от крыльца, так и не дождавшись ответа. В тишине кампуса, под тенью от широкой кроны дерева, он сделал шаг вперёд. Его взволнованное лицо приблизилось. Я не знаю, чего он хотел. Прошептать что-то на ухо или поцеловать. Но мое тело среагировало мгновенно: я резко отшатнулась, как от раскалённого железа. Животная паника ударила по вискам, искажая знакомое лицо до неузнаваемости.

— Прости! Хейли, клянусь, я не это хотел… — Том отступил почти сразу, его лицо приобрело обычный вид, и было испуганным. — Я пойду, ладно? Мне очень жаль.

Он быстро исчез в темноте, с поднятыми в мирном жесте руками, а я осталась стоять, глядя на удаляющуюся фигуру. На место страха пришел стыд. Обжигающей волной окатил с головы до ног.

Моё подсознание помнило всё, даже когда я думала, что все нормально. Оно было готово атаковать в любую минуту, напоминая, кто я на самом деле. И что это мнимое спокойствие, лишь иллюзия, действие таблеток, которое не могло излечить меня полностью.

Я дошла до ступенек и рухнула на камень. Зарывшись носом в ворот пальто Марка, которое он так и не збрал, я внезапно почувствовала горьковатый, едкий запах. Но не трав. Сигаретный дым. Свежий, удушающий.

— Пристает?

Голос прозвучал рядом, из тени колонны слева. От неожиданности, тело пронзило разрядом, я вскочила, споткнувшись о собственную штанину, едва удержавшись на ногах.

Дэймон. Собственной персоной. Он сидел в тени, прислонившись к колонне, и лениво стряхивая пепел прямо на ступени. На нём был чёрный свитер и такое же пальто. Никакого мотоциклетного шлема и кожанки. Он выглядел так, будто ждал здесь уже вечность.

— Нет, все в порядке, — выдавила я. — А что?

— Трансляция была эффектной, — сказал он, не ответив. — Ты пропустила самое веселье. Софи танцевала на баре, когда вы уехали.

В его голосе было пугающее равнодушие.

— А ты почему не там? Твоя девушка, должно быть, скучает, — я прикусила язык, но было поздно. Слова уже повисли в воздухе, в неожиданно звенящей тишине.

Он медленно поднял глаза. В них было чистое и явное недоумение. Я почти слышала, как в его голове происходят мыслительные процессы, пока он молча смотрел на меня.

— Какая девушка, Хейли?

— С которой вы целовались. На гонках. Длинные темные волосы, юбка… — слова выходили тяжело. Я чувствовала, что сейчас сорвусь в истерику. Все происходящее казалось дешевой комедией с глупыми диалогами.

Он затушил сигарету и поднялся.

— Принцесса, меня там сегодня не было.

Мир накренился.

— Тогда… кто приехал третьим?

— Чарли. Третий курс, вроде. Недавно из реабилитации. Не думал, что он и Сара снова сойдутся. Она не заслужила этого мудака. Хотя, у нас много брюнеток. Может, кого подцепил.

Он усмехнулся словно от забавной шутки в своей голове. А я смотрела на него и начинала вспоминать: на руке того гонщика, что покоилась на чужом бедре, не было татуировок. А у Дэймона из-под ворота свитера на шею, и на кисть левой руки, выползали чёрные осьминожьи щупальца. Яркие и бросающиеся в глаза.

Последняя нить, сдерживающая мое внешнее спокойствие, оборвалась. Жгучий стыд норовил сжечь меня заживо. Все напряжение хлынуло слезами из глаз, не имея другой возможности выплеснуться наружу.

Парень подошел молча, не обвиняя, не смеясь, и ничего не спрашивая. Его руки легли на мои плечи, медленно притягивая к себе. Я сжала зубы до скрипа, и спрятала лицо его свитер, пахнущий дымом. Мое тело парализовало, но я не могла, не хотела быть еще более странной, чем уже была сейчас. Слова Софи все еще маячили бегущей строкой перед глазами. Звучали в ушах, заглушая реальность. Ногти впивались в ладони, до кровоточащих лунок. Зубы сжаты до скрипа. Я задыхалась. И только упрямое желание не быть замененной на кого-то «посговорчивее» оставляло меня в этой реальности, удерживая от глупости.