— Входите! Только осторожно, здесь минное поле из кед и надежд на светлое будущее!
Комната была крошечной. Одна половина уже утопала в пушистых пледах, гирляндах и постерах с рок-группами. Вторая, пустая и стерильно чистая, ждала меня. Из-под груды одежды вынырнула высокая, худая девушка с розовыми волосами и ботфортами в руках. Даже в растянутой майке и джинсовых шорах, она смотрелась потрясающе. Огромные зеленые глаза сияли двумя изумрудами из под длинных пушистых ресниц, щедро намазанных тушью. Россыпь веснушек делал ее образ еще более озорным.
— Привет! Я Софи! — она улыбнулась так широко, что у меня заболели скулы. — Ты, должно быть, Хейли? Мне сказали, ты будешь тихой. Надеюсь, это не значит «скучной»? О, здравствуйте! — она кивнула моей матери, словно, только ее заметила.
— Я... да. Хейли, — я попыталась выдавить улыбку, прячась за плечом мамы.
— Круто! Бросай вещи, — Софи махнула сапогом в сторону пустой кровати. — Слушай, у меня тут творческий беспорядок, я неделю обживаюсь, родители уехали, и я, кажется, сошла с ума от свободы. Хочешь, помогу с коробками?
— Нет, спасибо, мы сами, — резко ответила мать, уже начиная расставлять мои вещи с пугающей методичностью и резкими угловатыми движениями. Она смотрела на мою соседку украдкой, недовольно поджимая губы. Та для нее была воплощением всего, чего она боялась: шума, беспорядка, непредсказуемости и опасности для дочери, что до сегодняшнего дня жила с куклами и ни разу не была на свиданиях.
Весь процесс разгрузки прошел в гробовом молчании матери и бесконечном монологе Софи. Она рассказывала о том, что в столовой «лучше не брать сосиски, если хочешь дожить до диплома», и о том, что комендант «видит сквозь стены, но только по четвергам».
Наконец, последняя коробка встала на полку. Мать обняла меня — туго, до хруста костей.
— Звони. Каждый день. Таблетки — по расписанию. Хейли, если он... если что-то случится...
— Мам, всё будет хорошо. Уходи. Пожалуйста.
Мне было неловко. Я пыталась начать новую жизнь, где обо мне и моем прошлом никто не знает. И не хотела выглядеть в глазах Софи странной с первого дня.
Когда дверь закрылась, в комнате стало невыносимо тихо. Софи, заметив моё лицо, на мгновение замолчала.
— Эй, — мягко сказала она. — Мамы всегда такие. Моя вон вообще укатила на Ибицу праздновать моё поступление, сразу после того, как несколько часов изображала скорбь о моем отъезде. Хочешь чипсов? Или порыдать? У меня есть специальная подушка для слез, очень впитывающая.
Я слабо усмехнулась.
— Наверное, просто разложу вещи.
— Ну, дело твое. Я тогда метнусь к ребятам на шестой, у них там «собрание по выживанию», — она подмигнула. — Если станет тошно — приходи. Комната 612. Ты найдешь нас по запахам китайской еды, пива и сигарет. Просто рули туда где толпа. В программе гитарные трели и завывания от Алекса. Беруши приветствуются.
Без Софи стало тихо. Но это была не домашняя тишина, а вакуум. Я так и осталась стоять на границе двух миров. Один яркий и беспорядочный. С блестящими топиками и леопардовой шубкой на дверце шкафа. Другой со стерильным порядком клиники, который я привезла с собой.
В ушах зазвенело. Я села на жёсткий матрас, стараясь отдышаться. Подошла к окну. Внизу, во дворе, кто-то бросал фрисби, играла музыка. Я приложила ладони к стеклу. Горло сдавило. До меня начало доходить. Я здесь одна. Я в аквариуме, отрезанная от всего привычного, и мне не хватает кислорода. Мне не хватает того, за что можно зацепиться. Мой мир начал сгущаться. Я ощутила дыхание за своим плечом. Тяжелое и прерывистое. Он ждал, пока я останусь одна, чтобы продолжить свою игру.
Я рванула резко, едва не врезавшись в шкаф. Никого. Только моя фантазия. Голубая таблетка быстро исчезла во мне, вместе с жадными глотками воды. Книги на полку. Одежду в шкаф. Розовый шёлк на кровать. Пушистый плед и парочка плюшевых товарищей. И мамины духи на них. Обязательно. Чтобы хоть на мгновение иметь возможность почувствовать себя дома.
***
Первое утро было свинцовым. Таблетка работала — кошмаров не было, но я просыпалась с ощущением, что моё тело набили мокрым песком.
— Спящая красавица! Вставай, а то проспишь самое интересное — лекцию о том, как мы все медленно сходим с ума! — Софи уже вовсю красила ресницы, стоя перед зеркалом в одних чулках и огромной майке.
— Который час? — прохрипела я.
— Время стать легендой! У нас психология через сорок минут. Вставай, пока душ свободен. Я там даже не оставила волос в сливе, честное слово! За других не ручаюсь.