— Аорет! — он перехватил ее за плечи у самой двери и повернул к себе лицом — Я не… Выслушай меня!
— Не хочу! — она дернулась в сторону, но он удержал.
— Ты нравишься мне! На самом деле нравишься! — и совсем тихо добавил, будто для себя, а не для нее — Я… влюблен?
Кажется, и для него самого это было открытием и в миг, когда он осознавал всю глубину этого открытия, Аорет скинула его руки и опрометью выскочила за дверь. Эгирон медленно стек по той же двери на пол и схватившись за голову, простонал:
— Придурок! Какой же я идиот! Я напугал ее…
***
Яур ожидал обычной для общения с леди Париоти пикировки. Она любила отчитывать его, как маленького мальчика, отпускать колкости и слишком нудно проявлять заботу. Но в этот раз Сирина как-то резко смирилась и молча принялась лечить его локоть. Рысь только подивился таким переменам. Ее пальцы осторожно, даже нежно прощупали пострадавшую руку на предмет переломов и, не найдя таковых, положили примочку, снимающую опухоль.
— Вы хромали, господин Яур. Что с вашей ногой?
— А, нога… — рассеянно отозвался он — Пусть ее лучше господин Аркис посмотрит.
Сирина почему-то старалась на него не смотреть и, надежно замотав примочку бинтом, тихо поинтересовалась:
— Вы сегодня какой-то слишком покладистый. Вы в порядке?
— А вы сегодня не осыпаете меня язвительными фразами. Вы в порядке?
— Язвите?
— Нет.
— Значит, язвите.
— Да точно нет! — более эмоционально, чем ранее, откликнулся Рысь — Ты сегодня и правда, сама на себя не похожа. Что не так? Я чем-то тебя огорчил?
— Нет. — поспешнее, чем следовало, ответила она и вымучено улыбнулась, мельком глянув на Яура — Просто настроение не важное.
— Сирина… — позвал он, добиваясь, чтобы она, наконец-то уже, прямо посмотрела на него, перестав упорно избегать его взгляда.
— Да? — она поддалась и посмотрела.
— Скажи, зачем ты все это делаешь?
— Что именно?
— Ругаешь меня, лечишь собственноручно, присматриваешь за мной. Зачем?
На какое-то мгновение ему показалось, что Сирина чего-то испугалась. Но довольно быстро она взяла себя в руки и тревожно посмотрела на него в упор, будто чего-то ожидала:
— А ты не понимаешь?
— Нет. Если бы понимал, то не спрашивал.
Вошедший господин Аркис прервал их странный разговор. Леди Париоти тут же воспользовалась этим, как хорошей причиной для бегства, сказав напоследок:
— Это хорошо. Вам не нужно понимать это, господин Яур.
— А просто знать?
— Тем более.
Лекарь удивленно проводил леди взглядом, после чего вновь вернулся к Яуру, проскрипев:
— Снова здравствуйте, молодой человек. Хотя вижу, вы уже не здравствуете. На что жалуетесь?
— На леди Париоти. — буркнул Рысь.
— Ну, в сердечных делах я не помощник. — скрипуче рассмеялся старик — Физически на что жалуетесь?
— Просто упал с небольшой высоты. Ушибся.
Яур и сам не мог понять, почему его так раздражают лекари. Он с детства терпеть не мог доставучих людей этой профессии. А уж методы их лечения бывали, на его взгляд, похуже некоторых пыток.
— С лестницы? — хитро и одновременно снисходительно уточнил Аркис.
— В своей язвительности вы не оригинальны. С крыши беседки. — Яур продемонстрировал ему пострадавшие части тела, прекрасно понимая, что тот не уйдет до тех пор, пока не проведет осмотр.
— Это что-то новенькое…
— В следующий раз попробую упасть с центральной башни дворца. — мило улыбнулся ему Яур.
— А этот случай уже не ко мне. — ответил Аркис, осматривая его травмы — В душевных заболеваниях я бессилен. Увы.
— Какая жалость! — съязвил Рысь — Вы бы быстро находили общий язык с больными.
— А вы бы стали моим постоянным клиентом с такими интересными наклонностями. — вернул монету старик — Не переживайте, серьезных ФИЗИЧЕСКИХ травм вы не получили. Просто ушибы, они скоро заживут. Но все же посоветую снизить нагрузку на тело. Не бегайте, не поднимайте тяжести и избегайте пока лестниц и крыш.
— А башен? — наигранно невинно уточнил Яур.
— А башен тем более.
***
Атилоя снова смотрела на свое отражение, только теперь вместо уверенности в ее сердце творился хаос. Что это? Что происходит? В прекрасных синих глазах ее двойняшки из зазеркалья плескался страх. Она красивая, любезная, благородная и скромная, и проиграет кому-то? Да никогда!
Утром она, как обычно прогуливалась по дворцу. Разумеется, цель этих прогулок всегда была одна — как бы невзначай встретить принца Эгирона и мило побеседовать. Пусть знает, что лучше ее девушки не существует. И обычно это получалось без каких-либо проблем. Но в этот раз Эгирон промчался мимо нее, даже не заметив. Атилоя шокировано похлопала глазами и незаметно, насколько это было возможно, поспешила за ним. Впрочем, принц был настолько погружен в какие-то свои мысли, что не заметил бы и скачущую за ним конницу.
Вот так, проследовав за ним на некотором расстоянии, она очутилась в королевской библиотеке. Быстро юркнула за высокие, до самого потолка, стеллажи и, найдя удобную точку просмотра, стала свидетельницей невероятного. Принц Эгирон, все это время любезничавший и заигрывавший с ней, теперь влюблено взирал на Аорет, рассказывая ей сказки. А после и вовсе в любви признался! Да еще и поцеловал!
Атилоя застыла в тени книжных полок, зажав руками рот, чтобы, не дай боги, не вскрикнуть от изумления и шока. Она бы поняла еще, если бы этот ветреный мужчина крутил, например, с Эилин тоже. Но Аорет?! В этой девчонке и взглянуть-то не на что! Ни внешности, ни шарма, ни манер. Чем она сумела привлечь Эгирона? И, судя по тому, как Эгирон переживал собственный порыв, когда маленькая мерзавка убежала, он был искренен в своих чувствах.
При одном только воспоминании об этом неприятном эпизоде, Атилою затрясло от гнева. Ну, уж нет, она так просто не уступит какой-то дурнушке. Чем она хуже этой Аорет? Правильно, ничем, а даже в тысячу раз лучше. Еще раз посмотрев на свое отражение, она заставила себя стереть некрасивую гримасу страха и злости и улыбнуться. Она отвоюет Эгирона во что бы то ни стало.
Вечером, когда все высокопоставленные гости, разбившись на небольшие группы, гуляли по парку после ужина, она улизнула и, пробравшись поближе к северному крылу, устроила засаду. Простояв почти два часа в неприметной нише возле лестницы, она наконец-то услышала знакомый голос:
— Спасибо, что и в этот раз отмазал. Я в долгу.
— Заведу-ка я учетную книгу твоих долгов… — ответил другой, немного усталый мужской голос.
— Да брось! Что, тебе для лучшего друга жалко, что ли, доброе дело сделать?
— Да ты хоть знаешь, во что мне эти добрые дела выливаются? — раздраженно ответили ему — Эри, я два часа Дикиору зубы заговаривал!
— Не утрируй.
— Два часа и тринадцать с половиной минут!
— Вредина!
— Разгильдяй!
Кажется, мужчины остановились на пролет ниже. Что там сейчас у них происходит, Атилоя не знала, но решила, что более удачного момента не найдется. Выскользнув из ниши, она поспешила вниз легким бегом. И, будто нечаянно споткнувшись, начала падать. Негромко вскрикнув, чтоб уж наверняка привлечь внимание, она испуганно зажмурилась, для натуральности выставив перед собой руки. Как и ожидалось, ее поймали, не дав упасть с лестницы. А руки-то у принца не такие и крупные, как выглядят, но от этого не менее сильные. Приятное чувство, Атилоя лет с тринадцати просто обожала «нечаянно» падать в мужские руки, и даже научилась предугадывать некоторые черты характера их обладателя. Принц, судя по тому, как быстро среагировал — хороший воин, и держит так крепко и одновременно осторожно, значит, надежный и заботливый.