Под конец этого монолога наследника Елора начало откровенно трясти, он дрожал так, что зуб на зуб не попадал, синие глаза увлажнились и покраснели. Дикиор метнулся к столу, извлек маленькую флягу и, предварительно вынув пробку из горлышка, сунул ее в руки сыну:
— Пей.
Эгирон спорить не стал, стуча зубами, присосался к фляге, как младенец к груди матери, лишь бы отпустило. Пока он пил мелкими глотками крепкий алкоголь, пришел Урид:
— Ваше Величество?
— Только доверенных людей, Урид. Полная секретность и быстро!
Объяснять Дикиор не стал. Впрочем, Урид не имел привычки досаждать монарху вопросами, а приказы выполнял в очень быстром темпе. На место происшествия, через тайный ход в сад, их привел более-менее успокоившийся Эгирон.
Картина, которую они обнаружили там, противоречила словам Эгирона. Не во всем, но в некотором. Вода действительно присутствовала, кристально-прозрачная и холодная, ей была заполнена небольшая, но довольно глубокая круглая ямка в земле, настолько аккуратная, словно кто-то нарочно ее вымерял. И иней в одном месте еще не успел до конца растаять. А вот ветра больше не было. Деор лежал возле воды, был без сознания, в лице ни кровинки, но глубоко и размеренно дышал.
— Он не дышал! — мрачно заверил Эгирон.
Яур был тут же, на этом же месте, где полоскал Деора. Он тоже дышал, его сердце билось, но. Живые люди не могут быть такими холодными! О чем и сообщил Урид Его Величеству.
— Он что, он умирает?! — голос Эгирона сорвался на шепот, кисти рук задрожали, и принц тут же спрятал их за спину.
— Я не знаю, Ваше Высочество. Впервые с таким сталкиваюсь. — Урид беспомощно развел руками — Он холодный, как мертвец, но дышит, и сердце бьется. Может, лекари что-то смогут объяснить? А вот Принц Деор, похоже, сейчас просто спит.
— Что??? Он не дышал, Урид! Я могу поклясться в этом!
— А Вы можете сказать, происходило ли что-нибудь до этого?
Эгирон нахмурился, пытаясь вспомнить все до мельчайших подробностей. Наконец, неуверенно ответил:
— Деор понюхал вон тот цветок… А Яур набросился на него, как сумасшедший.
— Какой цветок?
— Да вот этот! — принц ткнул пальцем в ярко-желтый, уже готовящийся ко сну бутон странного, не виденного им раньше цветка.
— Это невероятно! Цветок калииры! — потрясено ответил Урид.
— Уточни, что в нем невероятного? — потребовал король.
— У него ядовитая пыльца. Яд действует при попадании в нос или рот, отравляет очень быстро, так быстро, что противоядие не успевает действовать. Если принц нюхал этот цветок, он не мог выжить!
— Но как-то выжил… — озадаченно протянул Эгирон.
— Никому ни слова. — приказал Дикиор, скорее для сына, чем для Урида — Деора и Яура отнести в мои личные покои и приставить моего личного лекаря. Вас жду у себя в кабинете. И пакость эту, — он махнул рукой на цветок, — выкорчевать с корнем и сжечь.
— Ваше Величество! — обратился снова Урид — Есть еще одна любопытная вещь.
— Слушаю?
— Калиира растет только на старых костях. Не знаю, почему, но это факт.
— Вот как? Тогда прикажи своим людям раскопать то, что под цветком.
Примерно через час как Эгирон, так и Урид предстали пред светлы очи своего отца и господина. Перед этими двумя Дикиор не считал нужным скрывать свои эмоции, потому было сразу понятно, что монарх сильно переживает.
— Как они? — спросил он без предисловий.
— Оба еще не очнулись. Только Деору значительно лучше, лекарь сказал, у него период целительного сна, а вот с Яуром… — Урид помялся, — иначе.
— Иначе, это как? — рассердился король — Мне, что ж, из вас каждое слово тянуть?!
— Он по-прежнему холодный. — мрачно ответил принц — Лекарь не знает, в чем причина. Мы закутали его в одеяла и разместили ближе к камину. Надеемся, он согреется и очнется.
— Ваше Величество, мне следует провести расследование? Неясно, что произошло с Рысью, и как сумел выжить Деор.
— А вот Эри нам сейчас и поведает об этом. Подробно. — Дикиор перевел взгляд на сына, даже назвал его имя сокращением, некогда придуманным Яуром — Я понимаю, что ты был напуган, но постарайся вспомнить все в деталях.
Эгирон не торопился, вспоминал и рассказывал все, что видел, даже то, что теперь казалось ему выдумкой, и что он хотел бы забыть. «Это же Яур, мой лучший друг с детства! Я знаю его» — говорила одна часть сознания, а другая вопила: «Я сам видел все своими глазами! Что я вообще о нем знаю?». Закончив рассказ, Эгирон пристально воззрился на отца, ему все время казалось, что тот что-то скрывает. И принц не ошибся.
— Я как можно дольше хотел хранить это в тайне, но чем старше становится Яур, тем труднее скрывать. — задумчиво постучав по столу пальцами, произнес Дикиор — Я принял решение поделиться этой тайной с теми, кому больше всего доверяю. Вы оба должны поклясться, что сохраните секрет, пока я не решу, что пора обнародовать его.
— Это настолько серьезно? — Эгирона пугал тон отца.
— Это очень серьезно.
— Клянусь своим сыном. — сипло произнес Урид — Боги видят и слышат.
— Боги молчат, пока соблюдается договор. — принял клятву Дикиор и вопросительно посмотрел на сына.
Клянутся самым дорогим, иначе боги не поддержат клятву, а за ложную накажут. И зачастую наказывают тяжелой болезнью, а иногда и смертью. Эгирон задумался над тем, что для него самое дорогое? Или кто? Аорет, отец и Яур. Но клясться отцом перед лицом отца, это как-то нехорошо. Яуром ради сохранения тайны о нем же тоже не пойдет. На Аорет он никаких прав не имеет.
— Эгирон? — позвал отец.
— Клянусь жизнью. — поспешно выпалил принц — Она тоже должна быть ценной. Боги видят и слышат.
— Боги молчат, пока соблюдается договор. Так ты думал, чем поклясться что ли?
— Да. — нехотя ответил наследник.
— Ладно. Теперь к делу. — отступил Дикиор, понимая, что для возвышенных бесед не время — Пока есть возможность скрывать, что Яур — маг, мы должны приложить все усилия.
— Что? Что мы должны скрывать? — медленно переспросил Эгирон. Ему казалось, что после такого заявления отца у него онемел язык.
— Яур — маг. — почти по слогам проговорил монарх — Первый за полное тысячелетие маг в нашем мире. Истинный. Уж не знаю, по каким критериям они развиваются, но магия Яура пробуждается в полную силу.
— То есть, он ее не может контролировать? — мрачно уточнил Урид.
— Именно так. — подтвердил Дикиор — Но он учится. Думаю, на какое-то время его придется изолировать, чтобы он никому не навредил. Есть идеи?
— Изолировать?! — вспылил Эгирон — Отец, он что, преступник какой?! Зачем его изолировать? Он даже не очнулся еще!
— Может, ты сам тогда за ним присмотришь, а?
Эгирон замолчал, побледнев на пол тона. Яур все еще оставался его другом, он не мог позволить обидеть его, но и принять новую сторону своего друга тоже пока не мог, не знал, как.
— Значит, Урид, подготовишь надежное уединенное место где-нибудь поближе. А пока Эгирон присмотрит за другом.
— Я бы и без твоего приказа это сделал. — буркнул принц.
— Я знаю. — спокойно ответил ему отец.
— И Маливика наверняка будет искать брата.
— Кстати, да. Пригласите ее на аудиенцию.
— И что ты ей скажешь? Что у нас тут молодой неопытный маг с полным отсутствием контроля пошалил? — съязвил Эгирон.
— Скажу, что у ее брата переутомление, плюс еще небольшая смена климата и слабое здоровье. Наплету что-нибудь.
— Деору тоже что-нибудь наплетешь, когда он откроет глаза?
— С Деором я уж как-нибудь договорюсь.
***
Леди Аира прекрасно видела, что ее воспитанница чем-то огорчена. Она вернулась из библиотеки в спешке, и с тех пор глаза на мокром месте. А вскоре явился и сам принц Эгирон. Она солгала, сказав, что Ее Высочества здесь нет. Ну не показывать же ему девушку в таком ужасном виде? Сам, небось, обидел, а теперь бегает, ищет.