— Ваше Высочество, Вас искал Его Высочество Эгирон. — решила она все-таки доложить — Я сказала, что Вас нет. Но все же, Вы бы вышли и спросили, что ему нужно?
— Не хочу. — принцесса спрятала зареванное лицо в ладонях — Мне не о чем с ним говорить. Да я его и не видела ни разу.
— Кто тогда Вас обидел?
— Я сама себя обидела. Уйди. — вот и весь диалог.
Пожилая леди ушла, решив позволить принцессе выплеснуть эмоции. В конце концов, принцессы тоже люди, время от времени им нужно плакать.
Аорет тяжело вздохнула и свернулась клубочком на кровати. Воспоминания о том, какие сильные чувства она испытала в библиотеке, когда Эри обнимал ее, не покидали несчастную голову. И что теперь ей делать со своими чувствами? Что им делать? Будь он хоть десять раз благородным, принцессу за него не отдадут. И если уж на ней не женится мужчина королевских кровей, то отец отдаст ее тому, кому будет выгодно. И вряд ли это будет Эри.
Нет, все, что она испытывает сейчас — неправда. Это просто впечатление от первого поцелуя, а никак не любовь. Так мысленно уговаривала себя Аорет, но и сама не верила в эти уговоры. Она — дочь короля, ей непозволительны чувства. Теперь она понимала отца, так сурово относящегося к ней и так строго ее воспитывавшего. Он делал все, чтобы она ставила долг превыше чувств. Теперь она поняла это. И другая девушка на ее месте, возможно, решила бы урвать хоть крохотный кусочек личного счастья, даже зная, что оно не будет долгим. Но Аорет решила иначе.
Что, если Эри чувствует к ней то же самое, что и она к нему? И если она позволит себе побыть хоть немного счастливой, то, что будет с ним, когда она уйдет? Пусть пострадает только она, но ему страдать не позволит. Она должна как можно раньше отдалиться от него, нельзя продолжать общаться. Чтобы потом не было больнее им обоим.
От этой мысли на и без того заплаканные глаза снова навернулись слезы. Но Аорет приняла твердое решение прекратить любые отношения с Эри.
***
— Ваше Величество! Проснитесь, Ваше Величество!
Дикиор мгновенно открыл глаза. Он плохо спал последние две ночи, сказывалось нервное состояние. Глаза в полумраке нашли смутные очертания лица своего личного лекаря.
— Что случилось?
— Господин Яур очнулся. И я не знаю, что делать.
— Надеюсь, ему лучше? — король тут же встал с постели и отправился в смежную комнату.
— Нет. — встревожено прошептал лекарь.
Яур действительно очнулся, но находился в состоянии хуже некуда. Смуглая ранее кожа казалась совсем белой в свете огня от камина, совершенно обезумевшие глаза, казалось, заволокло холодной белесой дымкой. Он метался, раскидав одеяла, стонал в бреду и корчился одновременно.
— Яур. — осторожно приблизившись, позвал Дикиор — Яур, ты слышишь меня?
— Папа! — мутные глаза посмотрели сквозь него — Папа, мне жарко! Жарко, я горю! — и, всхлипнув, прошептал — Больно…
— Яур, держись. — он легко коснулся высоко лба Рыси — кожа была ледяная, холоднее, чем у мертвецов.
— Папа…
— Да, я тут. Я с тобой. — Дикиор сжал в руках его холодную ладонь — Я знаю, ты сильный, ты вынесешь. Просто потерпи немного.
— Вынесет? — истерически хохотнул Эгирон — Кажется, он умирает.
— Не неси чушь! — король сердито глянул на сына — Он маг. Он выкарабкается.
— Мне бы твою уверенность… — принц устало потер глаза.
Дикиор и в самом деле не знал, что делать. А что, если Рысь не вынесет? Что, если он не справится? Видимо, Эгирон думал о том же. На усталом лице наследника, не отходившего от Яура уже более суток, застыло выражение отчаяния, смешенного со страхом. Он уже не боялся магии, он пребывал в ужасе от мысли, что может потерять друга.
— Что делать? Я не маг… — Дикиор крепче стиснул пальцы приемного сына — Яур, что я могу для тебя сделать?
Некоторое время Яур пробыл в забытьи, но не долго. Успевший задремать возле него король проснулся от жуткого крика.
— Я держу его! — Эгирон прижал к полу выгнувшееся дугой тело друга — Он бьется.
— Обиар, быстро позови сюда Урида. — обернувшись на лекаря, приказал Дикиор, и сыну — Знаешь, где серьга Яура? Я не имею в виду ту, что на нем. Настоящую.
— Я видел, что он хранит ее в шкатулке, но где шкатулка — не знаю. — поспешно ответил Эгирон, наваливаясь на Рысь едва ли не всем телом. Держать его становилось все тяжелее.
— Эри! Эри!!! — бредящий Яур начал биться затылком об пол.
— Я тут! Яур, перестань! — Эгирон поспешно сжал голову друга, не позволяя удариться снова.
— Мне больно! Я горю!
— Я знаю, братик, потерпи…
— Урид, держи его! — рявкнул Дикиор, едва на пороге появился начальник охраны.
— Нет, Эри… Эри! — Яур вцепился в руку Эгирона так сильно, что тот зашипел от боли:
— Вот же клешни… Я помогу тебе, слышишь? Отпусти меня, я найду тебе лекарство.
Рысь послушно отпустил руку принца, на которой остались синие отпечатки длинных пальцев. В уголках его глаз что-то блеснуло, и Эгирон ожидаемо тронул их подушечкой указательного пальца:
— Лед? Отец, это лед!
— Быстрее найди серьгу!
Эгирон сорвался с места так, будто от этого зависел весь мир.
— Папа… Папа, потуши меня! Пожалуйста, потуши меня!!!
— Потушить его? — переспросил Урид, удерживая бьющееся в конвульсиях тело — Что это значит?
— Он кричал, что ему жарко, что он горит. — ответил Дикиор. Сейчас он выглядел постаревшим лет на десять.
— Но, сир, он очень холодный.
— Больно!!!
Урид поспешно прикрыл Яуру рот. На такие вопли может весь дворец сбежаться.
— Боги, что тут происходит?
Дикиор обернулся на женский голос, видимо, королева услышала крики, испугалась и пришла.
— Уйди, Наора! — жестко приказал он супруге.
Но Наора была настолько испугана, что собственные ноги показались ей ватными. Она видела Яура, видела навалившегося на него Урида, закрывающего ему рот ладонью.
— Яур! Яур, сынок… — от ужаса подкосились колени. Королева, ослабев, осела на пол и сделала попытку если уж не подойти, то подползти ближе.
— Я сказал, уйди! — повысил голос монарх.
Вот так положение! Держать Яура становилось все труднее, по лбу Урида уже обильными ручьями тек пот, а тут еще и жене объясняться?
— Папа!!! — Яур вырвался из рук главы охраны и, перевернувшись на бок, резко свернулся в комок, подтянув колени к груди.
— Яур!!! — Наора бросилась к Уриду и принялась колотить несчастного всем, что попадалось под руку — Что ж вы, изверги, творите?! Дик, ну-ка объясни мне!!!
— Потом объясню! — заорал король — А сейчас — ВОН!
— Что?! — прищурилась Ее Величество — И оставить тут моего мальчика? Моего Яура?
— Больно… Мама, мне больно… — Рысь уже не кричал, он говорил еле слышным голосом, но его услышали все.
— Яур, мальчик мой! — Наора заметалась по комнате, как раненая птица, и, подхватив со стола тяжелую вазу, опустила ее на голову Урида.
— Молодец!!! — зло зашипел Дикиор, глядя, как его верный охранник отправляется в мир снов.
— Яур! — она опустилась перед Рысью на колени и обхватила его лицо руками — Что с тобой, сынок?
Глаза Яура были закрыты, он потерял сознание. Наора накинулась на мужа, теребя его за плечо и периодически стуча кулаком в мужнину грудь:
— Я воспитывала его! Заботилась! Я — мать!!! Ответь мне, что с моим сыном?! Что с ним сделали?!!
— Да где же носит Эгирона?! — король оттолкнул супругу.
Та, не удержавшись, упала на пол, и как оказалось, вовремя. Очнувшись, закричал Яур, забился, как рыба, выброшенная на берег. Дикиор кинулся к нему, чтобы удержать, но не успел. Тело Рыси взлетело вверх на целых два метра, и, неестественно выгнув спину, застыло в воздухе. Его лицо перекосило такой гримасой боли, какой Дикиор и в пыточных камерах не видел, на шее выступила пульсирующая вена, пальцы скрючились, как у хищной птицы.