Надо было надеть джинсы, в панике подумала она. Падди никогда не видел ее в юбке. Но она тут же одернула себя, решив, что ведет себя, как Крис, а не как солидная тридцатилетняя женщина, знающая себе цену.
На электронных часах цифры двигались мучительно медленно. Брайди пыталась читать кем-то оставленный журнал. Наконец на табло загорелся номер рейса Падди. Еще через четверть часа дверь таможни открылась и появились первые пассажиры. Брайди стояла и ждала с замирающим сердцем.
Падди оказался пятым. Он шел прихрамывая. Вид у него был ужасный.
Он сразу увидел ее и радостно улыбнулся. У нее словно тяжесть с плеч упала. Бросившись к ней, он поставил чемодан, обнял ее и поцеловал со страстью, неуместной в зале ожидания.
Впрочем, Брайди не возражала. Ей было приятно чувствовать его крепкое ладное тело, его неповторимый запах.
— Брайди, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Она уставилась на него, не веря своим ушам.
— Что у тебя с лицом?
— Пришлось драться. Но ответь на мой вопрос.
— Ты опять приказываешь?!
Падди проговорил с мальчишеской ухмылкой:
— На колени стать не могу. Мне по бедру врезали дубиной. Однако принимаю во внимание, что жить мне придется с независимой женщиной, не приемлющей приказов. Выходи за меня, Бриджет Малколм.
— Это приказ? — Она обвила его за шею и прижалась к поросшей щетиной щеке, морщась, но не сдаваясь. — Это будет тяжелый труд.
— Готов к труду и подвигам.
— А ты думаешь, мне это под силу?
— Я глина в твоих руках.
— Позвольте усомниться в этом, Патрик Корнби, — со смехом возразила она. — А теперь мой черед приказывать. Скажи, что любишь меня.
Он приблизил ее лицо к себе и снова поцеловал, не обращая внимания на людей.
— Я так люблю тебя, что могу задохнуться. Я только об этом и думал на пути между Лусакой и Лондоном и сразу бросился к телефону.
— От этого звонка я ночь не спала. Поцелуй меня, и ты прощен.
Он не преминул это сделать. А потом рассказал, как по пути к аэропорту он и его спутники попали в заваруху с взбунтовавшейся солдатней. Он мечтал выйти из этой переделки живым, чтобы сказать ей, как ее любит, как хочет прожить с ней весь остаток жизни. Он понял, что любовь сильнее утраты, и жалел, что слишком поздно это понял. На что Брайди возразила:
— Не поздно, потому что я тоже люблю тебя. Больше слов.
— Правда? — просиял он.
И она громко повторила слова, которые как заклинание повторяла все десять дней:
— Люблю тебя, хочу тебя, умираю без тебя.
— Настолько, чтобы выйти за меня?
— О да! — воскликнула она и поцеловала его так, словно он отсутствовал не десять дней, а десять месяцев. — Поехали домой, поговорим по дороге.
Рука в руке они двинулись к машине.
— Я думаю, что Крис не будет иметь ничего против, когда узнает, что мы хотим пожениться, — сказал он, когда они выезжали с территории аэропорта.
— Крис высказала эту идею после нашего подъема на Ласточкино гнездо. А еще она сказала, что ты можешь остаться на ночь у меня. Поскольку, дескать, ты очень устал.
— Ну и Крис, — рассмеялся Падди. — Если честно, то по пальцам можно пересчитать часы, которые мне удалось урвать на сон за последнюю неделю. Разбуди, когда приедем, идет?
Он закрыл глаза. По тому, как он забирался в машину, Брайди поняла, что он многого не договаривает. Радуясь в душе, что он жив и что любит ее, она гнала машину к маленькому домику на берегу океана. Только у крыльца она разбудила его.
— Под душ, под душ, — проворчал он.
Она ввела его в дом, слишком смущенная и взволнованная для женщины, которой только что сделали предложение. Достав чистые полотенца, она отметила про себя, что он не пригласил ее с собой. Пока он мылся, она надела свою лучшую ночную рубашку с глубоким вырезом и разрезами по бокам и села на кровать расчесать волосы.
Дверь из ванной открылась, и появился Падди с полотенцем на бедрах.
— Выглядит хуже, чем на самом деле, — проговорил он. — Врач в Лондоне сказал, что перелома нет.
Брайди оглядела его с головы до пят: от ссадин на бедре и ребрах до рваной раны на руке.
— Любить тебя — тяжелый труд.
— Боюсь, и для меня тоже, — сказал он, присев рядом. — Это, похоже, и есть жизнь с риском.
— Готова дать зарок не подниматься в горы, если ты пообещаешь не ездить больше в опасные места.