– Алло.
– Матиас?
– Да, это я.
– Матиас, что случилось? Я ждал тебя в аэропорту.
– Я опоздал на самолет.
– Как это? Опоздал?
– Автобусы здесь не всегда ходят по расписанию.
Я чувствовал, что рядом стоит мама. Она молчала, но я все равно знал, что она там.
– Матиас, я так долго тебя ждал, все уже забрали багаж, а я все стоял и ждал. А потом я пошел в справочную и попросил проверить по списку пассажиров. И тебя там не было.
– Я опоздал на десять минут. И на старуху бывает проруха, – сказал я.
– Но, Матиас, почему же ты не выехал пораньше?
– Это не я опоздал. Это мой автобус уехал слишком рано.
– Но… – отец замолчал, – когда же ты теперь приедешь?
Я собрался с силами.
– Не знаю. Но наверное, не скоро еще.
– Но, Матиас…
И я перебил его, сказав:
– Папа, ты должен как-нибудь приехать сюда, приехать и посмотреть на море, оно тебя ждет. – Я сказал так, чтобы отвлечь его, и он отвечает, что и впрямь хотел бы приехать, и мы начинаем обсуждать время поездки, хотя оба знаем, что он никогда не приедет, не потому, что не хочет, а потому, что такого просто не бывает, у него работа, без мамы он уже больше двадцати лет никуда не ездил, он не очень легок на подъем, он домосед. А я много раз повторяю, что он должен приехать, и отец обещает приехать, мы планируем то, чего никогда не случится, и мы оба это осознаем, потому что я его сын, а жизнь моя сейчас так далека от его жизни, что если он приедет, то окажется в ней чужим и лишним и я, представляя его людям, с которыми провожу тут время, буду смущаться. Хотя это совсем не так, я не знаю, как мне объяснить отцу, чтобы он понял, насколько я действительно хочу, чтобы он приехал, больше всего на свете хочу, чтобы он приехал сюда, посмотрел, как я живу. А потом голос отца исчезает, и трубку берет мама.
Мамин голос:
– Матиас?
– Привет. Что?
– Когда ты приедешь домой? Когда следующий самолет?
– Ну, где-то на рождественской неделе.
– Хорошо, то есть ну да – так ты приедешь? Домой? На рождественской неделе?
– Нет. – Не знаю, почему я так решительно ответил, просто так уж получилось.
– Матиас, мы так по тебе скучаем. Мы так хотим, чтобы ты приехал.
По мне скучали.
Меня ждали.
Я был в другом месте.
Я напоминал телефакс, который забыли отправить как-то в пятницу. Несостоявшиеся переговоры.
– А дома сейчас идет снег?
– Снег? Здесь, в Ставангере? Не-ет…
– Я так и думал.
– Почему?
– В Ставангере почти и не бывает снега. Совсем не удивительно.
– Ты о чем это?
– А кто в гости придет? На Рождество?
– Ну-у, как обычно. Твои тетки, дядя Эйнар, бабушка.
– Слушай, а сколько бабушке лет?
– Сколько ей лет… Хм, не знаю. Много.
– А ведь она же до самой пенсии работала в фотоателье Эллингсена, верно?
– Да.
– Она была фотографом и проявляла снимки, так ведь?
– Да, верно. Твоя бабушка очень талантливым фотографом была.
– Но ведь ее собственных фотографий у нас очень мало. Может, только парочка найдется.
– Да, ты, наверное, прав. А ты к чему это?
– Да нет, так просто спросил. Странные вещи порой случаются.
– Почему ты об этом спросил, Матиас?
– Не знаю. Просто в голову пришло.
– Так ты когда домой приедешь? Приедешь на рождественской неделе?
– Нет. Наверное, не приеду. Я, наверное, останусь здесь еще на какое-то время.
– Но… у тебя хоть деньги есть? И что нам делать теперь с твоей квартирой? Она сейчас свободна, отец каждый месяц за нее платит, но так же не может вечно продолжаться. Ты мог бы у нас пожить…
– Все в порядке. Не волнуйтесь. У меня есть деньги. Я тут устроился на работу. Кстати, мне, скорее всего, больше не нужна будет та квартира. Можно отказаться от аренды.
– Ты сказал – ты на работу устроился. Что за работа?
– Ну, сначала я делал овец. Из дерева. Сувениры для туристов. А теперь снова стал садовником.
– Деревянных овец?
– Очень красивых. Хочешь, могу прислать тебе парочку.
– Мне больше хочется, чтобы ты почаще звонил.
– Я послал вам открытку.
– Что?
– Я вам открытку отправил. Рождественскую. Картинка на ней, правда, не совсем в рождественском духе. Но все равно.
– Ладно, – сказала мама, и по голосу я слышал, что она сдалась, – Матиас, я побегу, мне еще надо успеть стол накрыть, и по телевизору скоро Видар Ленн-Арнесен,[64] ты же знаешь, мы обычно смотрим его на малый сочельник, так что…
– Ну, с Рождеством, – поздравил я. Я не рассказал, что все остальные разъехались и я остался тут один.
– С Рождеством, Матиас, – смущенно ответила она, – береги себя.
Уже опустив трубку, я услышал, что отец тоже желает мне счастливого Рождества, но не успел я ему ответить, как связь прервалась. Перезванивать только ради этого мне не хотелось.