«Это от полета „Аполлона-17“», — сказал я, показывая на коробку, где был нарисован луноход с двумя антеннами сзади. На коробке белыми буквами на темном фоне вселенной было написано: «Lunar Rover Vehicle».[82]
Софус кивнул.
— Это был последний полет программы «Аполлон», — сказал я, — больше не было. Луна перестала интересовать людей.
— Почему?
— Трудно сказать. Может, потому что сначала надо было навести порядок на Земле.
— Угу.
— А ты знал, что я родился в тот самый день, когда люди впервые высадились на Луне?
— Правда?
— Конечно. Примерно в тот самый момент.
— Может, благодаря им ты и родился? Тем, кто высадился на Луну?
— Точно нельзя сказать. Но и такое не исключено.
А потом я добавил:
— Но это, скорее всего, не так уж и важно.
— Угу.
— А ты знал, что космонавты играли на Луне в гольф?
— Правда?
— Честное слово.
— А зачем?
— Ну-у, просто для забавы. И знаешь, мячик для гольфа как улетал в космос, так и не останавливался потом.
— А сколько сейчас на Луне человек?
— Сейчас там никого нет. Только куча вещей, которые туда привезли. Например, ботинки-луноходы База Олдрина. А всего там побывало двенадцать человек.
— Они, наверное, стали очень знаменитыми, эти двенадцать человек.
— Да, во всяком случае, на какое-то время.
Софус долго молчал.
— Матиас?
— Да?
— А какого Вселенная размера?
— Не знаю, — ответил я, — но довольно большая. Во много миллиардов раз больше Фарер.
— А вот если бы я был на одном конце Вселенной, а ты — на другом и мы шли бы друг к другу, как думаешь, мы бы тогда встретились?
— Наверное. Только идти пришлось бы долго. И нам потребовались бы хорошие ботинки.
Он немного пораздумывал над этим, пытаясь представить такое, но ничего не вышло, вообразить подобное невозможно.
Я кивнул головой на коробку с конструктором:
— Ну как, начнем собирать?
Софус пожал плечами:
— Не обязательно.
— Почему, вполне можем начать, — сказал я.
— Нет смысла. Закончить мы все равно не успеем.
— Ты о чем это? Давай же. Ты можешь стать главным склейщиком.
— Мы уезжаем на следующей неделе.
Так уж оно получилось. Я почти ждал этого. Однако я не предполагал, что так расстроюсь.
— Ты уверен? Куда?
— В Торсхавн. Папа нашел там работу.
Софус отшвырнул конструктор и отвернулся к стене.
— Но разве ты не рад, у тебя теперь будет куча друзей. Знаешь, в Торсхавне же много детей твоего возраста.
— Мне и сейчас хорошо. Здесь.
Возразить было нечего.
— И тут ты, — добавил он.
— Все будет хорошо. Так всегда бывает. Мне кажется, у тебя там все будет просто супер. Я слышал, там и девчонок много.
— Мама с папой сказали, что летом мы, может, съездим в Данию, в гости к Оулуве.
— Замечательно. Ты рад?
Все еще уставившись в стену, он изобразил преувеличенную радость: