— Чисто! — доложил Черов, не пытаясь ускорить шаг, хотя внутри всё вопило от желания скорее юркнуть в стенной пролом и оказаться в безопасном окружении товарищей.
— Подтверждаю, — сказал Равхан с НП, — Три двухсотых, остальные трёхсотые. Один из трёхсотых предположительно серьёзно ранен, но успел уползти за угол дома. Второй не успел. Сделал контрольный. Третьего проконтролировал Нестор. Кто-нибудь может объяснить, что за порода? По экстерьеру похожи на алабаев. Но гораздо крупнее. И лохматость повышенная. Гизмо свои фотки показывал, когда панковал не по детски. Похоже.
— Такие лохмы у венгерских овчарок комодор, — вставил Черов, — Они тоже, кстати, не маленькие, но морда вытянутая, клином. А здесь тупые, как у медведя. Кинолог — это твой профиль.
— В смысле мой профиль? — растерянно откликнулась девушка, — У меня лицо тупое?
— Я извиняюсь, за неправильное определение, — скрипнув зубами, сказал Денис, — Ты у нас специалист по собакам? Анализируй данные.
— Я видел тибетских мастифов, — вмешался в разговор Ли Шань, — Они по размерам подходят. Среднего роста человек им едва до середины груди достаёт. А комодоров не представляю.
— Это как… — Черов задумался, а потом выдал, — Швабры на флоте видел? Для верхней палубы из каболок пенькового троса.
— А-а-а, — протянул Ли, — Ну и видок у них.
На последних словах Черов поравнялся с командиром и тот кивнул ему, указывая укрыться в схроне. Денис поставил АМБ на предохранитель и юркнул в пролом.
— Всем внимание! — скомандовал Ломов, — Груз в точке. Жду доклада.
— Движения не наблюдаю, — первым откликнулся Равхан, — Концентрируюсь на западном направлении. Предполагаю, что тела кто-то, рано или поздно, придёт забирать.
— Только наблюдение, — подумав распорядился Ломов, — Огонь не открывать. Нужно показать, что мы не желаем новой крови и готовы к переговорам.
— В серьёз полагаешь, будто они разумные?
— Они уворачивались от пуль, — напомнил командир, — Каким-то образом могли предугадать момент выстрела и направление полёта пули. Обычными животными инстинктами это не объяснишь. Тут что-то другое.
— Понял, — подтвердил согласие с планом командира Ли, — Только наблюдение.
— Аналогично, шеф! — дождавшись своей очереди, весело доложил Мельников, — В Багдаде всё спокойно. Я правильно понял размер собак? Сижу на высоте два с половиной метра. Полагаю, если зверюга встанет на задние лапы, то когтями сможет почесать мне спину. Прошу разрешения сменить позицию.
— Есть что-то на примете?
— Триста метров прямо… на двенадцать часов. Угол двухэтажного дома. Остальное обрушилось, но есть возможность забраться по обломкам. Собакам туда точно не вскарабкаться.
— Готовность полчаса, — предупредил Ломов, — Доставим провиант и проводим.
— Понял. Конец связи.
— У меня пока тихо, — сообщил Ли Шань, — Но имею самую уязвимую позицию. Нулевой уровень. Кругом только песок. Могу, конечно, зарыться в него, но собак это не остановит. Сам знаешь, как они любят закапывать кости в землю.
— Возвращайся! — приказал Ломов, — Займёшь место на крыше схрона, рядом с Попаданцем.
— Выполняю, — ответил азиат и замолчал.
— Движения в тылу не наблюдаю, — начал свой доклад Золотарёв, — Чисто до самого бункера. Девственно чисто. Наши следы ветер замёл песком.
— Принял, Попаданец. Жди подкрепления. Узнаю, что в карты на посту играете, обоим бошки откручу. Против часовой стрелки.
Глава 24
Юркнув в схрон, Денис сразу метнулся к стене и сполз на песок, тяжело дыша от возбуждения. На этот раз он не притворялся. Вообще не думал о товарищах, собравшихся в помещении и пребывающих в крайней степени растерянности. Многие, в том числе и бурлаки, дотащившие до пролома груз, смотрели на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Ребята улепётывали так, что ничего не видели, кроме стены родного убежища, манящей к себе обещанием главного приза — возможности выжить.
Для разведчика это был совсем не героический поступок. Наверное, нужно было придать лицу более серьёзное и ответственное выражение, успокоить всех, заверив, что их оружие способно остановить любого врага. А он влетел, как будто ему дали хорошего пинка на входе. С глазами оленёнка, впервые увидевшего волка, и перекошенным от вида крови ртом.