Кэрол отправилась на кухню поболтать с Дороти, зная, что старушка всегда скучает по ней. Да и сама Кэрол ее искренне любила, и всякий раз, когда была здесь, находила время посидеть с ней за кружкой чая и поговорить.
Но едва они только уселись поудобнее, как в кухню вплыл своей гибкой плавной походкой Рэй. Увидев Дороти, он вздохнул, даже не пытаясь скрыть своего раздражения, и, недолго думая, подсел к ним.
— Я тоже хочу чая, — сказал он Дороти.
Та хотела встать, но Кэрол придержала ее за руку.
— Рэй, иди отсюда. Мы хотим поболтать, по-женски, понимаешь?
— Ну, так я тоже умею болтать «по-женски», так что я впишусь в вашу компанию, не беспокойся. Дороти, чай, пожалуйста.
— Сиди, Дороти, я сама сделаю, — Кэрол встала и вышла из-за стола.
Рэй наблюдал за ней, разглядывая ее фигуру, не стесняясь Дороти, которая опустила не одобряющий взгляд в чашку с дымящимся чаем.
— Почему ты меня прогоняешь? — обижено спросил он. — Я, как-никак, соскучился!
— У тебя найдется занятие поинтереснее, чем сидеть здесь с нами, например, пойти потратить нечестно выигранные деньги, которые ты у меня отобрал!
— Ну, не сердить, малышка. Знаешь, как я их потрачу? Я добавлю к этим деньгам еще и куплю для тебя подарок.
Кэрол промолчала, поставив перед ним чашку с чаем.
— Что ж, наслаждайся чаем и болтай «по-женски» с Дороти, раз так хотел, а я пошла к Куртни. Извини, Дороти, мы посидим с тобой завтра.
Она вышла из кухни, а он поспешил следом, даже не прикоснувшись к чаю. Дороти красноречиво сплюнула ему вслед и, поднявшись, стала убирать со стола.
— Ну, погоди! Кэрол! Не обижайся, я молю тебя о прощении! — Рэй догнал ее и остановил, схватив за руку. — Ты же знаешь, что я просто дурачусь.
— Хорошо, Рэй, только отстань от меня, — раздраженно отозвалась Кэрол, вырывая у него свою руку. На лице его отразилась обида, и Кэрол раскаялась в своей грубости. Да, ей очень плохо, она зла и раздражительна, но он-то тут не при чем.
— Рэй, извини, я не хотела, просто я… я… — она отвернулась, чувствуя, как к глазам подкатили слезы.
Он тяжело вздохнул.
— Я понимаю, можешь не объяснять.
— Скажи мне… ведь ты же мужчина, — с отчаянием прошептала она, не поворачиваясь к нему лицом. — Рэй, ближе тебя у меня больше нет никого из мужчин… теперь. Я… я просто не могу понять…
Он подошел к ней сзади и обнял за плечи, стараясь, чтобы это походило на дружеское объятие.
— Дело не в тебе, солнышко, поверь мне, это он такой. Он просто не оценил то, что имел. Тебя.
— Даяна… она очень красивая.
— Да, и что с того? Не надо искать ему оправдание, Кэрол. Он этого не стоит. Он тебя не стоит. Брось его. Он будет так поступать с тобой и дальше. Не позволяй. Заставь его пожалеть. Пусть жалеет всю жизнь. Ты достойна лучшего. Он не единственный мужчина на свете. Ты не останешься одна. Найдется тот, кто будет тебя любить и ценить… тебя и твоего сына, — тихо говорил Рэй, с трепетом вдыхая запах ее волос. — Ты молода, ты так красива… И ты… ты самая лучшая из женщин…
Отстранившись, Кэрол обернулась и посмотрела на него больными глазами. Медленно отступила от него. Губы ее задрожали.
— А ты… ты когда-нибудь говорил эти слова своей жене?
Рэй растерялся, с изумлением приподняв брови.
— Не говорил. А почему? Или такие слова существуют только для того, чтобы обольщать других женщин за спиной у жены? Ты всю жизнь изменял Куртни, зная, что заставляешь ее от этого страдать. Думаешь, я забыла, как ты сам смотрел на Даяну? Не удивлюсь, если окажется, что и ты побывал в ее постели. И Джек, и ты, вы одинаковые, вы оба… — голос ее сорвался от подкативших к голу слез. — Я презираю вас… обоих. И всех, подобных вам! Лучше всю жизнь быть одной.
Развернувшись, она бросилась прочь от опешившего Рэя.
Сокрушенный, он задумчиво постоял на месте, затем пошел за ней в кабинет Куртни. Кэрол сидела в кресле, держа в руках статуэтку Мэтта, и, опустив голову, разглядывала ее. Покосившись на нее, Рэй пристроился в другом кресле.
Пока его не было, Куртни успела сообщить Кэрол, что договорилась о кремации, которую можно будет провести уже послезавтра. Кэрол пожелала присутствовать. Куртни пообещала ее сопровождать. На этом их разговор был прерван, и они замолчали, когда появился Рэй.
Заметив, что хорошего настроения у Рэя заметно поубавилось, Куртни не удержалась от ехидной улыбки.
— Ну, так что, вы помирились? — поинтересовалась она, разглядывая мужа.
— Да, конечно, — отозвался тот, вызывающе перехватив ее насмешливый взгляд.
Потом он некоторое время сидел молча, о чем-то задумавшись и, время от времени, поглядывая на Куртни. Та поняла, о чем он думает и, встречаясь с его глазами, сурово поджимала губы и едва заметно качала головой.