Отняв у него свою руку, Кэрол молчала, пытаясь проглотить застрявший в горле горький ком. Подлец. Сломал женщине жизнь, а теперь хочет сбежать. Не хочет больше жить с не молодой бездетной женщиной, с которой жил столько лет! Любви ему, видите ли, захотелось! После стольких лет брака! Спохватился!
— Я… я подал сегодня на развод. Она еще не знает…я… я не решаюсь ей сказать.
Кэрол резко выпрямилась, смотря на него широко раскрытыми глазами, которые заблестели при свете торшера от слез.
— Я нашел работу. Хорошую работу, ведь у меня, как-никак, университетское образование… Конечно, на зарплату я не смогу жить так, как привык, но это не важно. Главное, я теперь не буду от нее зависеть.
— Ты все продумал… подготовил… тайком! Рэй, как ты можешь делать это с ней?
— Я не хочу причинять ей боль, но я не могу больше так жить. И не буду. Я женился на ней совсем мальчишкой, мне еще едва восемнадцать стукнуло, я был растерян и напуган, я не знал, как строить свою жизнь, а мне хотелось не просто жить, а красиво жить… Куртни этим воспользовалась. Она всегда обращалась со мной, как с любимой собачонкой. Захотела — отпихнула, унизила, обругала, захотела — погладила! А я мужчина! И я это докажу, и ей, и тебе — всем! Я не такой беспомощный и никчемный, как вы думаете!
— Рэй, никто и никогда так не думал.
— Думали… Даже я сам так думал. И я докажу всем… и себе, что это не так. Я очень хочу, чтобы ты меня поняла, чтобы не осуждала. Ведь ты меня понимаешь? — он умоляюще взглянул на нее.
— Нет, не понимаю, — жестко отрезала Кэрол. — Уходи, я хочу спать. Ты и так здесь засиделся, Куртни не дай Бог чего подумает!
— Мне плевать, что подумает Куртни! — взъярился Рэй. — Чтобы она там не подумала, она будет права! Я не хочу идти к ней, в ее постель, я хочу быть здесь, с тобой. Она знает, что я тебя люблю. И ты знаешь. Все знают.
— Тебе кажется, что ты любишь меня, потому что я похожа на маму. Но я не она, Рэй, опомнись! Я не Элен!
— Элен? При чем тут Элен? Я знаю, что ты не Элен, что я, больной, что ли? Ты не такая, как она. Вы с ней только внешне похожи. Но ты совсем другая. Элен всегда была властной, жесткой, требовательной, агрессивной, а ты… ты другая, — он привстал и сел на постель.
— Я ничего больше не хочу слушать. Уйди, Рэй. Выйди из моей комнаты, немедленно! Или я позову Куртни! И никогда сюда больше не приду.
— Хорошо-хорошо, я уйду! — он поднял руки, отодвигаясь от нее. — Не сердись на меня. Не обижайся. Я же не виноват, что так получилось. Думаешь, мне самому это нравится? Мало приятного любить женщину, которая тебя отвергает и принадлежит другим мужчинам, — он подавлено опустил голову. — Это чертовски больно, девочка. Ты жалеешь Куртни, а со мной всегда так жестока.
Кэрол расслышала, как он судорожно сглотнул.
— Иногда я даже хочу, чтобы она умерла. Может, тогда ты бы согласилась быть со мной, — он вздрогнул от неожиданности, когда она в ярости ударила его по лицу.
— Не смей так говорить… даже думать, никогда!
— Ладно, — печально согласился он. — Знаю, тебя бы больше устроило, если бы умер я. Ты бы не стала по мне плакать, только радовалась бы, что теперь между тобой и твоей обожаемой Куртни ничего не стоит!
— Рэй, хватит, прошу тебя! Не надо так говорить. Я люблю вас обоих, ты же знаешь.
— Мне нужна другая любовь.
— Другой никогда не будет.
Он наклонился и прижался лбом к ее коленям.
— А если бы… если бы не Куртни? Если бы мы с тобой встретились при других обстоятельствах? Тогда ты бы могла меня полюбить?
— Я не знаю, Рэй. Зачем ты задаешь такие бессмысленные вопросы?
— Не бессмысленные. Просто я хочу понять, ты отталкиваешь меня как мужа Куртни, или как мужчину?
— Какая разница, Рэй?
— Большая, Кэрол. Ответь мне. Пожалуйста.
— Как мужчину, которого любит Куртни.
Он поцеловал через одеяло ее колени и поднял к ней засиявшее улыбкой лицо. Кэрол испугалась, подумав, что сказала не то, что нужно было. Задергав ногами, она скинула с колен его руки и отодвинулась.
— Кэрол, — прошептал он, — если бы ты захотела, я бы мог стать тебе таким мужем, который тебе нужен. Не таким мужем, каким я был Куртни. Нет. Я бы никогда тебя не обидел, не предал, чтобы ты обо мне сейчас там не думала. Я бы так тебя любил… и Патрика. Я бы жил только для вас.
— Рэй, я тебя знаю, ты дал бы фору и Казанове, и Дон Жуану! Ты никогда не сможешь быть хорошим мужем, ни для кого. Так что не глупи и забери заявление, потому что вряд ли найдется женщина, которая будет тебя терпеть, как Куртни!