– И где же обещанные шелкопряды, – удивилась Роза, – это же гусеницы.
– Шелкопряды – это и есть гусницы, – засмеялась Луна.
Роза от удивления открыла рот:
– Гусеницы прядут шелк?
В соседнем комнате стояли соломенные корзиночки, в которых копошились жирные желтоватые гусеницы.
– Чего они так головами трясут, – спросила Роза.
Бабушка улыбнулась и принялась объяснять:
– Кокон вьют. Знаешь, Роза, сколько гусенице придется повертеть головкой? Двадцать четыре тысячи раз! У гусеницы есть специальные железы, которые выделяют особое вещество. При встрече с воздухом оно застывает и превращается в шелковую нить.
Любопытная Роза снова спросила:
– И много одна гусеница ниток сплетает?
– Минимум пятьсот метров, а может и три километра. По-разному.
Идемте в цех, сами все увидите.
Каждая работница сплетала нить сразу с восьми коконов.
– Чтобы прочнее была, – пояснила Луна, – потом из нитей спрядут шелк. Идемте, милые.
На складе стояли высоченные стеллажи с мотками ткани. Бабушка взяла три отреза и раздала девочкам:
– Я сейчас провожу вас к нашей портнихе, и она сошьет вам платья.
– Бабушка, ты устраиваешь Шёлковый бал, – воскликнула Снежинка и закружилась в танце.
– Да, дорогая. У меня много дел, девочки, так что я покидаю вас.
Бабушка Луна открыла дверь и крикнула:
– Глаша, прими срочный заказ.
Вышла молодая женщина с сантиметровой ленточкой на шее и улыбнулась:
– Проходите, девчоночки. Обожаю кроить детские платьица! Есть какие-то пожелания?
– Мне воздушное платье надо, – сказала Снежинка.
– А мне скромное, – попросила Лиля.
Глаша покачала головой и сказала:
– Сошью тебе платье, как у принцессы.
Портниха посмотрела на Розу:
– А ты что желаешь?
– Что-нибудь модное. Дайте мне, пожалуйста, карандаш и бумагу.
Роза быстренько сделала зарисовку и отдала портнихе.
– Какой интересный силуэт, – удивилась Глаша, – ничего подобного не видела раньше.
Роза смутилась, а портниха продолжала разглядывать эскиз:
– Милая моя, да у тебя талант. Так, я немедленно приступаю к работе. Ступайте, милые дети.
Девочки шли вдоль длинной аллеи.
– Что это за деревья, – спросила Лиля.
– Тутовые, – ответила Снежинка, – гусеницы питаются их листиками.
– А там что блестит, – указала рукой Роза.
– Пруд, там дедушка разводит рыбу всякую: осетрину, форель и еще какую-то.
К возвращению девочек уже был накрыт стол, и он просто ломился от блюд. Рыбка была и отварная, и жареная, и копченая, и соленая, и жареная. Роза кушала уху и удивлялась:
– Что за странная рыба без костей?
– Стерлядь, – ответил Лучик, – попробуй еще форель. Мы с дедом на костре ее готовили!
Рыбка была очень вкусной и таяла во рту.
– Чудесно, – кивнула Роза.
Снежинка потянулась за рыбным пирогом, а еще один кусочек она положила Лиле в тарелку:
– Угощайся. У бабушки он очень хороший выходит.
– А можно мне вяленой рыбки попробовать, – спросила Лиля.
Роза заметила на столе две вазочки и шепнула Аглаю:
– А там что?
– Икра. Тебе красную или черную?
Лучик, наспех покушав, встал и заявил:
– Теперь можно и на рыбалку!
На берегу стоял маленький домик, где хранились снасти. Дедушка Лео вынес сначала большой садок, спустился к реке и закрепил его на специальном приспособлении в воде. Затем он выдал всем рыбакам коньки и клюшки.
– Мы что, в хоккей играть будем? – удивилась Роза.
– Рыбачить, – засмеялся Лучик, нацепил коньки и побежал по воде.
Мальчишка приметил рыбку, поднес к ней клюшку, и она, тотчас, примагнитилась.
Только тогда девочки заметили, что к конькам были приделаны не обычные лезвия, а черные металлические брусочки. Из такого же материала были сделаны и крюки, плоские расширения внизу клюшек, которыми хоккеисты лупят по шайбе.
– Магниты, – пояснил Аглай, – «водоступы» будут держать нас на плаву, а к «удилищу» приклеится рыбка.
– Смелее, девочки, – весело сказал дедушка Лео и пошел по реке за внуком.
Лучик, тем временем, уже бежал к берегу со второй рыбкой.
– Э-ге-гей, – кричал он, – на три кило потянет!
– Идемте, – улыбнулась Снежинка, – это очень весело.
Роза осторожно наступила на воду и почувствовала как пружинят ее ножки – ощущение было очень странным, раньше она ходила только по суше. Аглай схватил девочку за руку и потащил за собой к середине реки:
– Трусиха, – смеялся он, – хватит дрожать.
Парень ее отпустил, и Роза зашаталась, но удержала равновесие и пошлепала дальше сама.