- Если вас при рождении, как вы выразились, «не убрали», то вам нечего бояться, - резонно заметил Уильямс, пригубив виски. - Хотя в нынешних обстоятельствах велик риск подхватить тиф или туберкулёз, но первое чисткой не грозит. Грубо говоря, если у вас нет генетических изъянов, вы можете спать спокойно. Или?
Вопросительная интонация застала врасплох. Как такое расскажешь в двух словах? Что важнее, как такое расскажешь человеку с металлическим блеском в глазах, чей мир - набор из нулей и единиц? У него и зрение-то, можно поспорить, черно-белое. Разве он может проявить сочувствие или понимание? Знакомы ли ему вообще эти чувства? Что-то подсказывает - нет. А, значит, и рассказывать нечего. Обойдётся и без этой информации.
- Я здоров. Но боюсь врачей, - ложь родилась тяжко, в муках. Лесли еле удержался, чтобы с обычной прямотой не сообщить о проблеме. Враньё прилипло к телу, как дёготь. Стыд за него ощущался почти физически. - Знаю, повод глупый, но... у меня детская травма. При виде любых врачей падаю в обморок. Рефлекс.
- Брат постарался? - у любого другого в тоне прорезались бы сочувственные нотки, но у Уильямса, казалось, на лбу написано «плевать». Он продолжал расспрос из вежливости, неспешно попивая виски, но думал о чём-то своём: морщился, покусывал кончик сигареты и смотрел куда-то далеко, мимо камина и собеседника.
- Нет. То есть... да. Но какая к чёрту разница?
- И впрямь, - согласился Уильямс, отставляя стакан с виски в сторону. - Я, правда, до сих пор не уверен, является ли ваша тупость - генетическим изъяном, но на всякий случай попрошу вас не заводить детей. А теперь к делу, - он опять сцепил пальцы в замок, - тот, кто вызвал меня в особняк анонимной запиской, не планировал обрушение этажа, так как местом встречи являлся... - театральная пауза заставила податься вперёд, ловя каждое слово, - чердак. Что из этого следует? То, что с большой долей вероятности, написавший записку человек хотел, чтобы я увидел его послание. Почему это трупы людей, руками показывающие слова? Тут есть три варианта: аноним сумасшедший, и в его действиях нет никакой логики. Вариант два, сходный с первым: мы имеем дело с маньяком. И вариант три: человек мстит моей семье, и мне в частности, за эксперименты.
- С чего такие выводы? - какао обожгло глотку, вынуждая закашляться. - Что за эксперименты-то?
Уильямс помрачнел и минуту молчал, глядя, как языки пламени облизывают поленья.
- Социологические, в основном. Правительство искало действенный механизм управления, и моя семья для них разрабатывала параллельно несколько... хм, вариантов. Одним из них стал религиозный фанатизм: мой дед, мир его костям, пытался понять, насколько эффективно управление толпой с помощью веры. Результат вы могли наблюдать сами. Все группы, кроме контрольной, воспитывались «с нуля». Все они не знали своего происхождения и своей истории, дабы исключить эффект самоосуществления пророчества или так называемый эффект Пигмалиона. В итоге... - Уильямс вздохнул, жмурясь, - в итоге почти все эксперименты увенчались успехом. Но правительство не успело реализовать хоть одну модель, и мы решили использовать пропаганду.
Пропаганду? Тепло разморило, и, наблюдая за витающими в воздухе искрами-светлячками, он не сразу понял, что шеф имеет в виду. Вспомнились высмеиваемые по радио книги: антиутопии прошлого века; Большой Брат пристально взглянул со страниц газет. И чипы. Клятые чипы для отслеживания вгрызлись в кожу зубами.
Уильямс поймал его взгляд, брошенный на чип.
- Любопытный момент. Когда мы вышли из Дома, я решил уточнить у военных на кордоне, кто недавно заходил в особняк. Знаете, что он сообщил? Что случился блэкаут, и ему пришлось по старинке записывать имена посетителей. Естественно, они оказались вымышленными. Не сработала рамка, не сработал сканер. Удобно, да?
- Рамка? - какао закончилось, и Лесли отставил чашку. - Какая ещё рамка?
В глазах-буравчиках сверкнул огонёк. Вытянув ноги, Уильямс уставился на кончик морды лежащего перед камином сенбернара, напоминающего распластанный на полу ковёр-шкуру. Наконец, произнёс негромко:
- Рамка, которая сканирует ваш чип. Она есть повсюду: спрятана в проходах, спрятана в турникетах. Опережая ваш глупый вопрос - простым людям не имеет смысла знать, что их перемещение отслеживается. Поэтому доброжелательные военные со сканерами предлагают им пройти. Иллюзия выбора, мой друг, она не даёт людям чувствовать себя ни на что не влияющими скотами. Это как с выборами. Понимаете аллюзию?
Кивок дался тяжело. Начальник не сказал ничего нового - всё, что он озвучивал, знали многие. Знали, но молчали, забивая тягостные мысли информационным попкорном. Книгами, играми, газетами, телевизором, интернетом... Он и сам сейчас, грея ледяные ладони о камин, страстно желал отключить мозг. Чтобы не думать.