К 4 февраля у Гитлера появился план: «Бломберг и Фрич отступили
По состоянию здоровья. Фюрер лично принимает командование войсками.
Непосредственно под его началом находился Вильгельм Кейтель в ранге министра, занимавший пост Верховного главнокомандующего вооружёнными силами. Геринг был назначен фельдмаршалом.
[Вальтер] Браухич становится преемником Фрича». Советник Гитлера по иностранным делам Риббентроп сменил Нейрата на посту министра иностранных дел; Нейрату всучили пост президента недавно сформированного «Тайного совета кабинета министров», комитета по международной политике, в который также должен был входить Геббельс, но который так и не собрался. 55 Риббентроп был назначен вопреки совету Геббельса; 31 января он открыто заявил Гитлеру, что считает его «провалом». 56 Кроме того, произошли далеко идущие кадровые перестановки в офицерском корпусе, Министерстве иностранных дел и Министерстве экономики. 57 Одним махом Гитлеру удалось преодолеть серьезный внутренний кризис и обратить ситуацию в свою пользу, укрепив собственные позиции. Все ключевые должности, которые имели значение для его перехода к
Агрессивная внешняя политика теперь находилась в руках надёжных сторонников партии. Все предпосылки для реализации предложенного экспансионистского курса были созданы.
5 февраля Гитлер созвал кабинет министров, чтобы сделать заявление по этому делу. Доклад Геббельса раскрывает драматизм события: «Во время выступления он иногда сдерживает слёзы. Ему было слишком стыдно выйти на балкон 30 января». Гитлер заявил, что все они должны будут придерживаться коммюнике, которое Геббельс составит после заседания.58
Кстати, это было последнее заседание кабинета министров в истории Третьего рейха.
Геббельсу Хельдорф, который уже жаловался ему неделей ранее на «методы слежки» гестапо, сообщил, что с Фричем обращались «не очень прилично». 59 Дело Фрича рассматривалось в марте военным трибуналом под председательством Геринга. Свидетель обвинения был вынужден признать, что перепутал генерала с кем-то другим, и Фрич был оправдан. 60 «Очень плохо, особенно для Гиммлера», — прокомментировал Геббельс. «Он слишком торопится и слишком предвзят. Фюрер очень зол ». 61
OceanofPDF.com
АННЕКСИЯ АВСТРИИ
Нацистская Германия систематически усиливала политическое и экономическое давление на Австрию с конца 1937 года. В кругах немецкого руководства открыто говорили о скорой «аннексии» страны.62
Еще одно соглашение о прессе, достигнутое послом фон Папеном летом 1937 года (Геббельс снова был совершенно застигнут врасплох на своей собственной территории), несколько облегчило путь нацистской пропаганде в стране. 63 Ярким отражением дискуссий, которые в то время шли вокруг Гитлера, служит запись Геббельсом в декабре 1937 года о разговоре за обедом, в котором фон Папен упомянул о разработанном им плане свержения Шушнига . 64 Крупные кадровые перестановки в феврале должны были оказать прямое влияние на внешнюю политику режима.
12 февраля 1938 года федеральный канцлер Шушниг был приглашён Гитлером в Бергхоф. Диктатор оказывал на него огромное давление, угрожая вводом немецких войск в Австрию, и тем самым добиваясь от него подписи под соглашением, предусматривавшим свободу действий австрийской НСДАП и назначение национал-социалиста Артура Зейсс-Инкварта министром внутренних дел. 65
Как это часто случалось с внешнеполитическими инициативами Гитлера, Геббельс узнал об этом только после событий. Только 15 февраля Гитлер, вернувшись в Берлин, рассказал ему о своей беседе с Шушнигом. 66 По словам Гитлера, беседа в Берхтесгадене представляла собой угрозу войны . 67 «Мировая пресса возмущена»,
Геббельс отметил: «Говорят об изнасиловании. И они не ошибаются. Но никто не
пошевелить пальцем, чтобы что-то с этим сделать».68
Главной заботой Геббельса в эти дни было перевести немецкую прессу, которой с конца 1937 года было предписано проявлять сдержанность в австрийском вопросе, на путь «пресс-войны с Австрией». 69 20 февраля Гитлер произнёс трёхчасовую речь в Рейхстаге о последних событиях. Говоря об Австрии и Чехословакии, он заявил:
«В интересах Германского Рейха — защита тех национальных товарищей, которые […] не в состоянии обеспечить вдоль наших границ свое право на человеческую, политическую и идеологическую свободу!» 70