Шушниг ответил в своей речи перед Федеральным парламентом Австрии 24 февраля, где он подчеркнул суверенитет своей страны: «Bis in den «Тод Рот-Вайс-Рот» (красный, белый, красный, пока мы не умрём). Он запретил нацистские демонстрации, которые должны были стать прелюдией к аннексии. Гитлер был
речью Шушнига.71 Когда в Граце произошло «народное восстание», организованное нацистами, и правительство в Вене ввело войска, Геббельс (который, как и многие, надеялся, что Шушниг постепенно передаст власть австрийским нацистам) окрестил австрийского канцлера «schwarzes Schweinchen». * , 72 Но немецкой прессе было приказано продолжать соблюдать определенную сдержанность по отношению к Шушнигу лично.73
Новая ситуация возникла, когда австрийское правительство, подстрекаемое Шушнигом, в ночь с 8 на 9 марта решило провести референдум по вопросу о суверенитете. Зейсс-Инкварт не присутствовал при принятии этого решения. 74 Вечером 9 марта Гитлер вызвал Геббельса, чтобы обсудить этот «крайне подлый и хитрый трюк» Шушнига: «Мы рассматриваем варианты: либо [нацисты] воздержатся от голосования, либо отправим 1000 самолётов над Австрией для разбрасывания листовок, а затем активно вмешаемся». Геббельс отправился в своё министерство, чтобы собрать команду для работы над пропагандистской составляющей переворота. Позже вечером того же дня Гитлер снова вызвал его, и они совещались до раннего утра: «Италия и Англия ничего не сделают. Возможно, Франция, но, скорее всего, нет. Риск не такой большой, как при оккупации Рейнской области». 75
На следующий день он снова обсудил ситуацию с Гитлером, который всё ещё не исключал участия нацистов в референдуме Шушнига. Альтернативой было потребовать изменения условий плебисцита и вступить в него, если австрийское правительство откажется подчиниться. Ближе к полуночи Гитлер снова вызвал Геббельса и сообщил ему о своём решении: вторжение состоится послезавтра. Геббельс немедленно занялся тем, чтобы со следующего дня вся немецкая пресса сосредоточилась на теме аннексии. 76
На следующий день Гитлер и Геббельс работали вместе, составляя листовки:
«Потрясающий, подстрекательский язык». Но в течение дня текст приходилось несколько раз менять, чтобы соответствовать меняющейся ситуации. Под огромным давлением немецких угроз и ультиматумов Шушниг в тот же день отступил, а позднее президент Австрии Вильгельм Миклас назначил Зейсс-Инкварта преемником рейхсканцлера. Хотя все требования Германии были выполнены, Гитлер не желал лишаться возможности вторжения.
Австрийская «просьба о помощи» была быстро составлена: «Мы диктуем телеграмму Зейсс-Инкварту 77 с просьбой к германскому правительству о помощи. Она приходит быстро. Это даёт нам легитимность». 78
На следующий день, 12 марта, Геббельс с удовольствием слушал сообщения о «революции в Австрии». Поздним утром он зачитал «воззвание» Гитлера, переданное по всем радиостанциям, оправдывающее вторжение. На всей территории Рейха было объявлено три дня вывешивания флагов. 79 Международная реакция, как с некоторым облегчением отметил Геббельс, оставалась сдержанной. Резкий протест выразило только британское правительство, но Геббельс считал,
«Чемберлен должен сделать это ради оппозиции».
14 марта из Австрии один за другим пришли сообщения: правительство Зейсса-Инкварта издало указ о «воссоединении» с Рейхом, федеральный президент Миклас подал в отставку, а австрийские вооружённые силы должны были лично присягнуть на верность Гитлеру. Он прибыл в Вену тем же вечером. Геббельс распорядился создать в Вене имперское бюро пропаганды (80) и отправил Отто Дитриха в австрийскую столицу с инструкциями о «реформе австрийской прессы» (81 ). 15 марта Гитлер выступил с речью на Хельденплац.
[Площадь Героев], где он праздновал перед толпой в 250 000 человек
«величайший отчет о достигнутой цели» в его жизни: «вхождение моей родины в состав Германского Рейха». 82
В Берлине Геббельс подготовил «триумфальный приём» для Гитлера, который должен был затмить «все предыдущие мероприятия подобного рода». (Сложность заключалась в том, что все «запасы флагов и гирлянд» были предоставлены в аренду Австрии для проведения там торжеств.)83 В « Фёлькишер Беобахтер» он настоятельно призвал население:
Никто не должен отсутствовать на улицах, когда фюрер
прибывает .
Берлинцы! Закройте фабрики , закройте магазины .
Будьте на месте вовремя .
Марш по улицам по команде партии и немцев
Трудовой фронт
должностные лица […] .
Все дома , здания , магазины должны быть украшены флагами и гирлянды. 84
Утром 16 марта он, по его словам, «привёл в движение народную машину». После телефонного разговора с Гитлером он отметил: «Бодрящее чувство командования массами». Самолёт Гитлера приземлился ровно в 5.