Премьер-министр в Темпельхофе, где его встретили Геринг и Геббельс, которым разрешили сопровождать его в «триумфальной поездке» по городу.85
18 марта, после того как Рейхстаг был созван в кратчайшие сроки, Гитлер объявил о роспуске парламента и новых выборах. 86 Геббельс заметил, что с этим голосованием «мы сбросим последние остатки демократическо-парламентской скорлупы». Это, безусловно, должно было стать последним посещением избирательных участков в Третьем рейхе, после чего, как Гитлер выразился в своём окружении,
будет «единство, никаких больше беспорядков и никаких религиозных
конфликты».87
Дневники Геббельса документируют интенсивность озабоченности режима в последующие несколько дней присоединением Австрии. На обычном обеденном заседании в рейхсканцелярии уже шли дебаты о прокладке автобанов, когда дорожная сеть будет продлена до Австрии: «Линц будет полностью перестроен». Восстановление Берлина предполагалось значительно ускорить, «потому что иначе он сильно отстанет от Вены». 88
На следующий вечер Геббельса пригласили в рейхсканцелярию, чтобы встретиться с австрийскими гостями и обсудить Зальцбургский фестиваль, «который мы собираемся провести с пользой». 89 За обедом Гитлера на следующий день темой было будущее Вены: «Мы должны быстро вытеснить евреев и чехов из Вены и сделать её чисто немецким городом. Это также поможет
решить жилищную проблему».90
Геббельс посетил Вену в конце марта. Он въехал в город на
«триумфальная поездка» — его любимый вид транспорта — и остановился в
Отель «Империал», с балкона которого он получил «оглушительные овации»,
Прежде чем отправиться в ратушу, чтобы выступить с «кратким обращением» к «старым активистам». Затем он выступил в большом зале бывшего Северо-Западного вокзала, естественно, «в отличной форме».
На следующий день он провел в Хофбурге переговоры с австрийскими деятелями искусства, среди прочих, а вечером посетил представление в Бургтеатре: он нашел его хорошим, хотя и не соответствующим «берлинским стандартам».91 На приеме в Хофбурге на следующий день он «серьезно отчитал» актера Аттилу Хёрбигера: ему действительно нужно что-то сделать со своей женой, Паулой Вессели, и всеми ее
«Еврейская дружба». В других беседах он зондировал почву для будущих директоров Государственной оперы и Бургтеатра.
Предвыборная кампания завершилась 9 апреля грандиозным торжественным событием, снова в Вене. Ровно в полдень Геббельс с балкона ратуши объявил о начале «Дня Великого Германского Рейха»: «По сигналу по всему Рейху поднимаются флаги. 30 000
В воздухе порхают почтовые голуби. Появляются эскадрильи ВВС. Воют сирены. Затем фюрер выходит на балкон ».92
В тот же день Гитлер провел еще одну беседу с венским кардиналом Теодором Инницером, на которой намеревался говорить «совершенно открыто».
Интерес Гитлера к этой беседе был весьма серьёзным, поскольку он признался Геббельсу: «Нам нужен князь церкви, если мы хотим отделиться от Рима. И мы должны это сделать. Не должно быть никакой власти за пределами Германии, способной отдавать приказы немцам». Спустя несколько часов, после обсуждения, Гитлер сказал ему, что Инницер «очень подавлен», но он твёрдо стоит в своей «приверженности немецкости»: «За это стоит ухватиться. Начать движение за отделение и положить конец контрреформации. Ну, посмотрим!»
Дневник Геббельса показывает, что, хотя бы на короткий момент, возникла странная идея широкомасштабной перестройки церковной политики: проект Немецкой католической церкви без Папы.
С балкона отеля Геббельс начал с заключительной речи Гитлера, произнесённой в ходе предвыборной кампании, и прокомментировал её по немецкому радио. 93 Гитлер выразил убеждённость, что «это тоже была воля Божья – послать мальчика отсюда в Рейх, дать ему вырасти и сделать его вождём нации, чтобы он смог привести свою родину в Рейх». Эта самопожертвованная аура посланника Бога вызвала у Геббельса глубокие чувства:
Он чувствовал себя так, словно присутствовал на «религиозной службе», а овация, завершившая мероприятие, была «почти молитвой». 94
Они оба отправились в Берлин на поезде. За завтраком обсуждался «еврейский вопрос».
Всплыло: «Фюрер хочет выгнать их всех из Германии. На Мадагаскар или куда-нибудь ещё. Совершенно верно!» 95
В Берлине, где дети Геббельса приветствовали прибытие Гитлера, вручив ему букеты, они проследовали в рейхсканцелярию, где стали известны предварительные результаты выборов. Сам Геббельс описал их как