мастерский ход».146
Сразу после митинга события, казалось, достигли своего апогея. «Судетские немцы двигают революцию вперёд», — отметил Геббельс.
«Повсюду массовые демонстрации, марши, иногда чрезвычайное положение. Всё развивается так, как мы и хотели». 147 После возвращения из Нюрнберга 13 сентября Франк ещё больше обострил ситуацию, предъявив пражскому правительству ультиматум: они должны отменить военное положение, введённое в Западной Богемии из-за волнений судетских немцев . 148 Это, очевидно, создало предлог, который мог быть использован для оправдания вмешательства Рейха. 149 Геббельс включился в кампанию 14 сентября, опубликовав резкую редакционную статью (под псевдонимом «Сагакс») в « Фёлькишер Беобахтер» . 150
Он с энтузиазмом воспринял последние «тревожные новости из Судетской Германии» и, очевидно, был совершенно равнодушен к тому, имеют ли сообщения о зверствах хоть какую-то реальную основу: «Только в одной деревне обнаружено более 50 убитых. Это вызовет самый страшный революционный всплеск, какой только можно себе представить».
Но Гитлер не спешили реагировать на действия Франка, и волнения (которые Геббельс был готов рассматривать как начало восстания) прекратились из-за отсутствия поддержки со стороны Рейха и перед лицом твердых
сопротивление чехов. 151 Затем, вечером 14 сентября, произошла сенсация: «Чемберлен просит фюрера о встрече». Гитлер немедленно пригласил британского премьер-министра посетить Оберзальцберг на следующий день. Комментарий Геббельса по поводу развития событий раскрывает обеспокоенность немецкого руководства: «Эти хитрые англичане заранее прикрывают себя. Создают себе моральное оправдание. И постепенно
перекладывая вину за войну на нас, если дело дойдет до конфликта».152
Геббельс не участвовал в переговорах 15 сентября в убежище Гитлера в Берхтесгадене. Однако из Берлина он обеспечивал их проведение на фоне угроз: в прессе и по радио сообщалось о панике, якобы охватившей Чехословакию, и о военных мерах, принятых Прагой, на которые немецкая сторона не преминула бы отреагировать. 153 В отличие от этого, о переговорах с Чемберленом было опубликовано лишь крайне неинформативное коммюнике. Более того, британский премьер-министр, в принципе согласившись на отделение судетских немецких территорий, предложил провести плебисцит по этому вопросу. 154
17 сентября Гитлер наконец вызвал Геббельса в Оберзальцберг .
Решение, предложенное британским премьер-министром, «не совсем нас устраивает», заявил Гитлер. Но «в данный момент мы мало что можем с этим поделать». Геббельс, по-видимому, был убеждён, что Чехословакия будет «мирно распущена»: «Лондон крайне боится мировой войны. Фюрер решительно заявил, что не отступит от неё, если возникнет такая необходимость. Но Прага пока остаётся непреклонной». 156 Обсуждение продолжилось на следующий день. Тем временем Париж и Лондон предлагали провести плебисцит по вопросу о суверенитете над судетскими немецкими территориями. Поддастся ли Прага давлению? «Фюрер думает, что нет, но я говорю, что она поддастся». 157
На следующий день в Оберзальцберг пришли ещё более позитивные новости. На франко-британском саммите было принято решение призвать Чехословакию уступить Судетские территории. Более того, Чемберлен попросил Гитлера о новой встрече.158 Триумф казался достижимым:
«Полная смена курса в лондонской и парижской прессе. Все они в ярости из-за Праги. […] Фюрер уже перекраивает карту. Он собирается предъявить Чемберлену совершенно категоричные требования. […] Они их примут». 159
Соответственно, режим больше не придавал особого значения вновь обретенной готовности Праги идти на уступки, особенно с учётом новой ситуации, связанной с территориальными претензиями Польши и Венгрии к Чешской Республике. 160 Оставалась одна задача для прессы, как заметил Геббельс: «Наши люди создали достаточно инцидентов на границе. Пресса поднимает их. Мы работаем над их обострением». 161