Гитлер теперь изменил свою позицию, показав готовность к переговорам. 179 28 сентября, когда Чемберлен попросил Муссолини выступить посредником, в тот же день главы правительств Великобритании, Франции, Италии и Германии согласились на проведение четырёхсторонней конференции для решения проблемы. Это означало, согласно краткому изложению ситуации Геббельсом, что
«не было отправной точки для войны», поскольку невозможно начать войну из-за одних лишь «модальностей».
На следующий день Чемберлен, Даладье, Муссолини и Гитлер согласовали в Мюнхене план, предложенный Муссолини, согласно которому вермахт должен был вступить на спорные территории в течение десяти дней. В остальном Чехословакия получала гарантии своей целостности от Великобритании и Франции. 180
Во время Мюнхенской конференции Геббельс оставался в Берлине. За день до неё, 28 сентября, он организовал по всему Рейху волну мероприятий под лозунгом «Конец Бенешу». На главном митинге в берлинском Люстгартене сам Геббельс выступил перед пятисоттысячной толпой. К сожалению, записал он в дневнике, он пока не мог ничего публично сказать о Мюнхенской конференции, поскольку «реакция была бы слишком позитивной». Другими словами, Геббельс не хотел давать берлинцам ещё одного шанса публично продемонстрировать своё отвращение к войне. 181
На следующий день после Мюнхенского соглашения Геббельс отметил: «Все испытывают облегчение от того, что этот великий, опасный кризис закончился. Мы все пересекли головокружительную пропасть по тонкому канату… Теперь мы действительно снова мировая держава. Теперь девиз: «Крепитесь, крепитесь, крепитесь!» Это была победа, одержанная давлением, нервами и прессой». 182
Геббельс воспринял Мюнхенское соглашение как подтверждение своей позиции. 1 октября, готовясь к традиционно пышному приёму Гитлера в городе, 183
он писал о праздничном настроении: «Все рады сохранению мира. Мы должны ясно понимать, что это относится и к нам. Так обстоит дело во всем мире. Народы не хотят новой мировой войны ». 184 В этом свете он приписывал успех в значительной степени себе, поскольку именно он «в решающий час представил фюреру ситуацию такой, какой она была на самом деле». Военный смотр моторизованной дивизии пролил свет на настроение населения. «И оно не было готово к войне».
2 октября он провёл вечер с Гитлером: «Его решимость в конечном итоге уничтожить Чехословакию непреклонна. […] Это мёртвое, аморфное государственное образование должно исчезнуть. Он вновь подчёркивает, что если бы дело дошло до критической точки, Лондон и Париж не стали бы действовать». Геббельс не
Полностью разделяю это мнение: «Сами того не желая, обе страны могли в это вляпаться». И почти вызывающе добавил: «И я остаюсь при этом мнении». 185
* Примечание переводчика: буквально «черный поросенок», где «черный» относится к католическо-консервативной политике Шушнига.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 18
OceanofPDF.com
«Зрелость достигается только через
Страдания!"
Подготовка к войне — от Мюнхенского соглашения до нападения на Польша
Кредит 18.1
Официальное фото для немецкой прессы, анонсирующее продолжение
о бракосочетании Йозефа и Магды Геббельс, октябрь 1938 года.
Летом 1938 года Геббельс, похоже, предпринял серьёзные попытки вместе с Магдой найти решение их хронических супружеских проблем. Он дал ей
«красивое кольцо», и записи в его дневнике свидетельствуют о том, что они пришли к тщательно обдуманному соглашению. 1
Любовница Геббельса Лида Баарова описывала эту ситуацию в своих мемуарах: «В течение выходных в Шваненвердере, куда её пригласили вместе с другими гостями, Магда и Йозеф Геббельс пытались уговорить её вступить в «ménage à trois» (женитьба втроём). Магда была готова и дальше играть роль главнокомандующей в Шваненвердере и терпеть Баарову как официальную любовницу мужа».
Но сразу после этих выходных, когда всё, казалось, уладилось, Геббельсу пришлось обнаружить, что Магда совершенно не готова делить его с другой женщиной. Ведь вечером 15 августа Магда долго беседовала с Гитлером, после чего тот вызвал к себе министра пропаганды.
Развернулась «очень долгая и серьезная дискуссия», которая «потрясла
[Геббельса] до мозга костей». Гитлер требовал ни много ни мало разрыва с Бааровой, и Геббельс пообещал исполнить желание своего вождя. «Я принимаю очень трудные решения. Но они окончательны. Я целый час разъезжаю на машине.
Довольно долгий путь, никуда конкретно не заезжая. Живу почти как во сне. Жизнь так тяжела и жестока. […] Но долг превыше всего».