позже, по мере необходимости». Но ночью, засидевшись до рассвета, диктатор и его министр узнали, что Т. изо не желает подписывать.135
С 13 марта чехословацкий кризис стал главной темой немецкой прессы.
Сначала Геббельсу было дано указание «сжать трубку немного сильнее, но пока не выдавать секрет »136 — другими словами, пока не выдвигать угрозу вторжения, решение о котором уже было принято.137 13 марта Геббельс и Гитлер совместно работали над проектом листовок для вторжения.138
В тот же день Гитлер принял словацкого премьер-министра Йозефа Тисо, чтобы предложить ему помощь в создании независимой Словакии. В случае отказа Гитлер пригрозил, переданную Геббельсу тем же вечером, что «Венгрия их поглотит». Тисо, не желая быть прижатым к земле, вернулся в Братиславу. «Не революционер», – вынес вердикт Геббельс. 139
Тисо получила телеграмму, составленную в германском министерстве иностранных дел сразу после его разговора с Гитлером. В ней содержался призыв к Рейху о помощи. В то же время Риббентроп предъявил Тисо ультиматум: он должен был объявить автономию своей страны уже на следующий день.140
Соответственно, на следующий день скупщина в Братиславе провозгласила независимое Словацкое государство, и под давлением Германии 141 призыв о помощи был передан 15 марта. Новое государство также было вынуждено согласиться на «протективный договор», формально признающий его зависимость от Германского рейха. 142
Поздним вечером 14 марта президент Чехии доктор Эмиль Гаха и его министр иностранных дел Франтишек Хвалковский прибыли в Берлин. В ходе ночного заседания, которое, по словам Геббельса, проходило с «жестокой злобой», их принудили к полной капитуляции . 143 В шесть часов утра следующего дня немецкие войска начали вступление на чешскую территорию. 144 Вечером 15 марта Гитлер прибыл в Прагу, занял Градчинский замок, древнюю резиденцию чешских королей, и на следующий день провозгласил здесь создание протектората над «землями Богемии и Моравии». 145
В то время как партия организовывала «стихийные митинги» по всему Рейху 19 марта, 146 Геббельсов устроили в тот же день в Берлине еще один «триумфальный прием» для Гитлера; приветствие, как писала газета «Völkischer» Беобахтер , таким, каким «ни один глава государства в мировой истории никогда не пользовался».
На следующий день газета сообщила, что прожекторы образовали «полог света» над широкой, украшенной флагами улицей Унтер-ден-Линден, а фейерверк завершил эффект улицы, облаченной в «волшебный, сказочный покров из флагов со свастикой, пилонов и бенгальских огней». 147
Решение Гитлера оккупировать чешские территории, нарушив тем самым Мюнхенское соглашение, ознаменовало собой поворотный момент в отношении западных держав к Третьему рейху. Было совершенно очевидно не только то, что Гитлер нарушил договор, но и то, что якобы легитимировало его прежнюю политику – возвращение «домой в Рейх» немцев, отрезанных от него Версальским договором, – теперь было разоблачено как двуличная уловка. Лондон и Париж мгновенно поняли, что Гитлер не удовлетворится дальнейшими уступками и что единственный ответ – это сдерживание. Но, как Гитлер сказал Геббельсу по возвращении в Берлин, он не воспринимал протесты Великобритании и Франции всерьез. 148 Геббельс говорил о «сценическом громе». 149
Самоуверенность режима очевидна из того, что, совершенно не впечатлённый протестами Запада, он немедленно предпринял очередной внешнеполитический «переворот». Сразу после возвращения из Праги Гитлер начал подготовку к решению «мемельского вопроса». Мемельская область, населённая преимущественно немцами, была отделена от Рейха Версальским договором и сначала находилась под управлением Франции, затем в 1923 году оккупирована Литвой, а затем – Прибалтийским государством. В директиве от октября 1938 года Гитлер уже призывал к скорейшей аннексии этой территории Рейхом. 150
20 марта министр иностранных дел Риббентроп вынудил своего литовского коллегу Юозаса Урбшиса, находившегося с визитом в Берлине, согласиться на сдачу этой полосы земли. 151 Геббельс торжествовал: «Или-или. Эти маленькие версальские воришки теперь должны извергнуть награбленное добро — иначе!» К 22 марта Геббельс объявил об успешном завершении очередного переворота, одновременно предписывая обычные празднества. 152
После оккупации Праги и Мемельланда вопрос германо-польских отношений оказался в центре внимания германской внешней политики. Через польского посла в Берлине Риббентроп призвал своего коллегу в Польше, Юзефа Бека, приехать в Берлин для переговоров о перспективах совместной политики. Однако предварительным условием для этого было: