В то же время Гитлер изложил свои идеи относительно будущего обращения с оккупированными польскими территориями: Польша должна быть разделена на «три зоны», то есть на полосу, которая должна быть еще раз полностью «германизирована»;
«Протекторат» для «хороших польских элементов»; и, наконец, к востоку от
Висла, территория для «плохих польских элементов» и евреев, включая евреев из Рейха. 44 Фактически, уже осенью 1939 года Главное управление имперской безопасности ( Reichssicherheitshauptamt ) начало отправлять тысячи евреев с территории Рейха в запланированную резервацию на востоке Польши. Но план «очищения» Рейха от евреев таким способом должен был быть реализован.
отложено на данный момент.45
Теперь они, как Гитлер объяснил Геббельсу в том же разговоре, приобретали огромное территориальное расширение, но в то же время им приходилось признать, что «влияние Москвы на Балтике усилилось. Но он лично был убеждён в добросовестности России. В конце концов, Сталин…
добились огромных успехов». 46 Замечания Гитлера были основаны на Соглашении о границе и дружбе, подписанном 28 сентября в Москве его министром иностранных дел, которое установило раздел сфер влияния в Польше и
Балтику и укрепил союз двух государств.47
В разговоре с Риббентропом, только что вернувшимся из Москвы, 30 сентября Геббельс раскритиковал слишком положительную, по его мнению, оценку Риббентропом Советского Союза, чего он старательно избегал в разговоре с Гитлером, «как будто большевизм — это всего лишь разновидность национал-социализма». 48 3 октября он снова встретился с Гитлером: «Фюрер всё ещё верит, что ему удастся восстановить мир. У меня сейчас очень сильные сомнения; вражеские правительства ещё недостаточно истощены». 49
Гитлер, сразу после парада победы в Варшаве, 6 октября вновь выступил в Рейхстаге, чтобы предложить западным державам мир.
Аргументация Гитлера была столь же проста, сколь и поразительна: войны на Западе следует избегать, поскольку теперь, после распада Польского государства, первоначальная причина объявления войны Францией и Великобританией – нападение Германии на Польшу – утратила свою законную силу. Окончательный контур этой территории могли определить только Германия и Советский Союз. Если западные державы примут германо-советские действия как свершившийся факт, будущее может стать славным. Можно будет создать всеобъемлющую систему европейской безопасности и ввести ограничение вооружений. Германия не была заинтересована в дальнейшем пересмотре своих границ. 50
Геббельс был настолько впечатлен этой речью — «шедевром
«дипломатия» — он предполагал, что Франция и Англия не смогут
сопротивляться его мощному эмоциональному воздействию. 51 К 12 октября он всё ещё спрашивал себя: «Действительно ли мы идём к настоящей мировой войне? Даже сейчас никто не может сказать». Записи его продолжительной беседы с Гитлером накануне показывают, как сильно он пытался в этой критической ситуации укрепить свою уверенность в победе. «С фюрером мы всегда победим; он сочетает в себе все достоинства великих солдат: мужество, смекалку, осмотрительность и
полное пренебрежение к легкой жизни».52
Когда Чемберлен в своей речи 12 октября отклонил предложения Гитлера, Гитлер, несмотря на свои предполагаемые надежды на мир, выразил Геббельсу свое удовлетворение тем, что «теперь мы можем начать против Англии». 53 Гитлер даже не стал тратить время на изучение деталей ответа Чемберлена, настолько он был полон решимости продолжить наступление на Западе, которое он решил осуществить несколькими днями ранее. 54 Казалось, что даже Геббельс наконец-то смирился с идеей затяжной войны.
OceanofPDF.com
ВОЕННАЯ ПРОПАГАНДА ПРОТИВ ЗАПАДА
В последующие месяцы, в период «странной войны» на Западном фронте, Геббельс, по сути, продолжал свою прежнюю пропагандистскую линию: главный удар следует направить на Великобританию; Париж необходимо пощадить. 55 Для внутреннего потребления его девизом было предостережение как от иллюзий, так и от пессимизма. 56 В немецкой пропаганде больше не должно было быть упоминаний о нейтральных или враждебных голосах в пользу мира. В целом, Геббельс стремился сделать пропагандистскую атаку на Францию и Англию несколько более реалистичной: «В конце концов, война — это не детская игра». 57