Тем временем с Западного фронта новостей было мало. В конфликте с Великобританией в первые недели войны немецкая военная пропаганда уделяла особое внимание морской тематике. Потопление британского пассажирского лайнера « Атения» 3 сентября 1939 года немецкой подводной лодкой, в результате которого утонули более ста пассажиров, было отрицано немецкой стороной и списано на ложь британской пропаганды. С точки зрения нацистского режима, это событие рассматривалось как особенно критическое, поскольку среди жертв были американские пассажиры, и потопление вызвало соответствующий резонанс в Соединенных Штатах. 58
Геббельс с самого начала перешёл в наступление и обвинил британского первого морского лорда Уинстона Черчилля в том, что тот приказал потопить корабль после того, как немецкий подводный флот совершил важный рывок, потопив британский линкор « Ройал Оук» в пределах, как предполагалось, абсолютно безопасной военно-морской базы Скапа-Флоу в Шотландии 14 октября. Теперь Геббельс вновь поднял вопрос об «Афинах» в масштабной пресс- и радиокампании. Несомненно, он согласился с Гитлером, что теперь необходимо приложить все усилия для свержения якобы ослабленного…
Черчилль.59
21 октября под псевдонимом Загакс сам Геббельс
Написал редакционную статью в газете «Фёлькишер Беобахтер» , а на следующий день выступил с радиообращением. Это обращение получило большое признание в
пресса: «Жесткая расплата с отъявленным лжецом», как называли Черчилля, который
был поставлен в роль «обвиняемого».60
OceanofPDF.com
ПОЛЬША
На этом этапе оккупированная Польша играла совершенно второстепенную роль в немецкой пропаганде. После аннексии обширных территорий оставшаяся часть страны была объединена в Генерал-губернаторство под руководством Ганса Франка. Идея, лежащая в основе этого соглашения, во многом определялась, с одной стороны, глубоким презрением Гитлера к полякам, которое он выразил своему министру пропаганды как «скорее животных, чем людей»,
и с другой стороны тем, что насильственное применение расы
законодательство61 на оккупированных территориях ассоциировалось, уже на первом этапе оккупационной политики, с убийством десятков тысяч поляков и евреев, что делало нецелесообразным привлекать внимание к этой территории. Кроме того, существовала определённая неясность в решении им самим созданного «польского вопроса» и «еврейского вопроса». Поэтому немецкой прессе было дано указание, в связи с предстоящим созданием Генерал-губернаторства, не распространяться об этой территории, как по внутренним, так и по внешним причинам.62
31 октября Геббельс отправился в путешествие в Лодзь, где встретился
Генерал-губернатор Ганс Франк и его заместитель Артур Зейсс-Инкварт поняли, что Франк создаёт собственное пропагандистское бюро и что его полномочия в данном случае ограничиваются профессиональными консультациями. 63 Геббельсу в очередной раз дали понять, что он отнюдь не всемогущий хозяин пропагандистской машины. Геббельс также осмотрел еврейский квартал: «Это уже не люди, это животные. Поэтому наша задача не гуманитарная, а хирургическая. Придётся делать надрезы, и весьма радикальные. Иначе Европа будет уничтожена еврейской болезнью». В тот же день он отправился на машине в Варшаву, куда прибыл после бесконечного путешествия «через поля сражений и мимо полностью разрушенных деревень и городов». «Варшава — это ад. Разрушенный город. Наши бомбы и снаряды хорошо поработали. Ни один дом не остался целым. Население оцепенело и находится в тени. Люди ползают по улицам, как насекомые. Это отвратительно и почти неописуемо». Стоя на
разрушенной крепости, Геббельс, который несколькими годами ранее гордился тем, что внес большой вклад в улучшение германо-польских отношений, был убежден, что «польский национализм должен быть полностью искоренен, иначе он однажды возникнет снова». 64
Уже на следующий день Геббельсу представилась возможность устно рассказать Гитлеру о своей поездке. «Прежде всего, он был полностью согласен с моим изложением еврейской проблемы. Евреи — это отходы производства. Скорее вопрос гигиены, чем социальный». 65
OceanofPDF.com
МЮНХЕНСКОЕ ПОКУШЕНИЕ
8 ноября Геббельс принял участие в ежегодных партийных церемониях в Мюнхене, сидя в «Бюргербройкеллере» со «старыми агитаторами» и слушая язвительные словесные распри Гитлера с Великобританией. Сразу после этого он сел на ночной поезд обратно в Берлин вместе с диктатором.