Проезжая Нюрнберг, они сидели и беседовали в салоне спецвагона Гитлера, когда им сообщили тревожную новость. Геббельсу пришлось сообщить Гитлеру, что «вскоре после их отъезда из пивного погреба произошёл взрыв, в результате которого погибло 8 человек и 60 получили ранения». Для Геббельса подоплека была очевидна сразу: «покушение, несомненно, задуманное в Лондоне и, вероятно, совершённое баварскими монархистами».
Оба сразу поняли, что Гитлер пал бы жертвой, если бы не покинул мероприятие раньше, чем было запланировано. Геббельс был убеждён: «Всевышний хранит его. Он не умрёт, пока его миссия не будет выполнена». 66
Дневники Геббельса свидетельствуют, что в последующие несколько дней руководство партии оставалось в полном неведении относительно подоплеки
теракт.67 Однако это не помешало немецкой пропаганде связать нападение с британской секретной службой.68 Через несколько дней потенциальный убийца, политический одиночка, был арестован при попытке пересечь границу со Швейцарией, и было без сомнения установлено, что он был преступником.
Гитлер и Геббельс воспринимали его как инструмент Отто Штрассера, который эмигрировал в Швейцарию и считался тогда инструментом британской секретной службы. 69 Это впечатление должно было быть передано общественности. 70 Однако всего несколько дней спустя пропагандистские усилия вернулись к своей главной теме — войне, которая началась, но теперь зашла в тупик.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 20
OceanofPDF.com
«Есть только один грех: трусость!»
Расширение войны
Кредит 20.1
Приём войск в Берлине 18 июля 1940 года после французской кампании (Геббельс с поднятой рукой). Во время войны Геббельсу иногда приходилось участвовать в публичных мероприятиях, которые он не мог организовать по собственным замыслам.
Последние месяцы 1939 года и первые месяцы 1940 года прошли без каких-либо заметных политических или военных событий. После объявления войны западные державы не смогли решиться на нападение на Рейх, поэтому на фронте практически не наблюдалось никаких движений или боевых действий.
Западный фронт. Геббельс использовал свою близость к Гитлеру, чтобы усердно собирать любую информацию, которая могла бы пролить свет на его взгляды на международную обстановку и его будущие политические и военные планы. Важнейшие дипломатические соглашения, в которых Германия в то время участвовала,
— союз со Сталиным, которого до недавнего времени считали заклятым врагом, и с Муссолини, который не хотел вступать в войну, — создавал дополнительные проблемы для немецкой пропаганды.
Геббельс отметил, что на небольшом вечере в январе (среди гостей была и Магда) Гитлер дал понять, что он «решён на большую войну с Англией»: «Англия должна быть изгнана из Европы, а Франция должна быть свергнута как великая держава. Тогда Германия будет господствовать, и в Европе наступит мир. Это наша великая, наша вечная цель». После этого, продолжил Гитлер, он хотел «остаться у власти ещё несколько лет, провести социальные реформы и свои строительные проекты, а затем уйти». 1 Несколько дней спустя Гитлер говорил о «старой Священной империи», чьи имперские традиции он намеревался продолжить: «Учитывая наши организаторские таланты и наши исключительные качества, мы автоматически в конечном итоге обретём мировое господство». 2
Но до этого было ещё далеко. Гитлер и Геббельс были особенно обеспокоены своим неуклюжим итальянским союзником. 3 На встрече с Муссолини на Бреннерском перевале 18 марта 1940 года — первой встрече двух диктаторов после Мюнхена — Гитлер преследовал цель убедить Муссолини вступить в войну, не посвящая его при этом в свои планы нападения на Западе каким-либо конкретным образом.
По возвращении Гитлер сказал Геббельсу, что он был «глубоко впечатлён» «сильной личностью» дуче: «Муссолини будет с нами до самого конца». Однако Гитлер, по-видимому, скрыл от Геббельса, что, хотя итальянский диктатор в принципе и отреагировал положительно, он не давал никаких конкретных обещаний вступить в войну. 4 Более того, Геббельс не хотел слишком много говорить об этой встрече в немецких пропагандистских сводках, чтобы не подпитывать слухи о том, что Муссолини, возможно, выступает в роли посланника мира . 5
Союз с советскими коммунистами становился всё более болезненным для Гитлера и его министра пропаганды. Основным принципом пропаганды было «осторожно»; идеологические темы не следует затрагивать.
Ни в положительном, ни в отрицательном смысле. 6 В январе Геббельс прокомментировал полученное им донесение: «Ужасное донесение из Львова о том, что вытворяют советские русские. У них нет сострадания.