В ночь с 9 на 10 ноября — обычные празднования 1923 года
Путч произошёл днём: французский премьер-министр Пьер Лаваль прибыл в Мюнхен, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с нацистским руководством; становилось ясно, что французское сопротивление в Северной Африке носило, по сути, символический характер.36 Гитлер ответил тем же , что и обещал. Немецкое вторжение на ранее не оккупированную часть Франции началось 11 ноября и через три дня фактически завершилось.37
В то время как немецкие войска на западе африканского театра военных действий пытались создать новый плацдарм 38 и, как драматично выразился Геббельс, соперничали с американской армией за Тунис 39 , в то же время на востоке Роммель быстро продвигался к тунисской границе; 13 ноября они были вынуждены оставить Тобрук 40. Из доклада СД Геббельс узнал, что события в Северной Африке «глубоко потрясли немецкую общественность» 41.
Фактически они должны были инициировать поворот в войне.
В середине ноября Геббельс вновь совершил поездку по западным районам, пострадавшим от бомбардировок. Он осмотрел разрушения в Дуйсбурге, где местные власти доложили ему о ситуации, а также побеседовал с представителями гау-органов и земельных властей. Затем он посетил
Эльберфельд, где во время его визита в ратушу «улицы [были] заполнены толпами людей. […] Триумфальное путешествие, как в мирное время». В своей речи он поблагодарил жителей Эльберфельда, назвав их разрушенный город «западной стеной немецкого боевого духа». 42
Личные приготовления Геббельса к этой поездке резко контрастировали с этим героическим духом. Он остановился в замке Рейдт, который «был исключительно комфортабельно обустроен для нашего пребывания». Он пригласил на вечер «нескольких старых школьных друзей», среди которых были Байнес и Грюневальд, а также старшего преподавателя Фосса. «Мы сидели вместе до позднего вечера, рассказывая истории и обмениваясь воспоминаниями». Днём следующего дня он преподнёс театральным фанатам своего родного города особый подарок: «По моему поручению»,
Как он отметил, в городском театре проходили гастроли берлинского театра Шиллера с Генрихом Георгом и другими известными актёрами. Вечером он снова пригласил в замок Рейдт часть театральной публики, а также «разных знакомых и друзей со школьных времён» .43
Даже спустя десять лет на посту министра пропаганды его потребность покрасоваться на родной земле осталась неудовлетворенной.
Однако, вернувшись в Берлин, Геббельс вскоре осознал всю серьёзность ситуации. В своём стремлении поддержать «радикализацию наших военных усилий в сторону тотальной войны во всех сферах» он был воодушевлён тем фактом, что в середине ноября, как и все гауляйтеры, он был назначен рейхскомиссаром по обороне. Это давало ему право давать указания властям по всем вопросам, касающимся гражданской войны. 44
Понятно, что «общая пропагандистская ситуация» вызывала у него беспокойство: «В целом мы занимаем скорее оборонительную позицию. Нам мало что можно предложить зарубежным странам, особенно в плане планов на будущее Европы». В Германии им не хватало «всеобъемлющей идеи для долгосрочной военной пропаганды», что было вызвано
«глупости подчиненных агентств».45
Неудивительно, что на этот раз его сезонная депрессия46 отразилась на нём очень плохо: «Ноябрь — неудачный месяц для национал-социализма. Восстание *1 вспыхнуло в ноябре 1918 года; путч провалился в ноябре 1923 года; в ноябре 1932 года мы потеряли 32 места в Рейхстаге; в ноябре прошлого года мы
была катастрофа в Ростове; в ноябре этого года мы переживаем Северную Африку и большевистский успех под Сталинградом». 47
OceanofPDF.com
УБИЙСТВО ЕВРЕЕВ: НЕТ ОТРИЦАНИЯ
В декабре 1942 года в международных СМИ стало появляться всё больше сообщений о массовых убийствах евреев в оккупированной Германией Европе. 17 декабря союзники опубликовали заявление о систематическом убийстве евреев нацистским режимом; обвинения в этом стали центральной темой союзнической пропаганды, хотя и лишь на относительно короткий период. 48
Геббельс с интересом следил за развитием событий. 5 декабря 1942 года он записал в своём дневнике о протестах по всему миру против «предполагаемых зверств, совершённых немецким правительством против европейских евреев». В последующие дни Геббельс на министерских совещаниях неоднократно отдавал распоряжения игнорировать обвинения союзников, не отрицая их, однако, перед своими подчиненными . Заявление, которое он сделал своим подчинённым 12 декабря, было обезоруживающе откровенным: «Поскольку сообщения противника о якобы совершенных немцами зверствах в отношении евреев и поляков становятся всё более обширными, а у нас всё ещё мало доказательств, чтобы им противостоять», он дал указание «самим начать кампанию пропаганды зверств и сообщать с максимальным акцентом об английских зверствах в Индии, на Ближнем Востоке, в Иране, Египте и т. д., везде, где находятся англичане». 50