В июле 1943 года, заручившись одобрением Гитлера, Геббельс ослабил контроль над кинопроизводством. Он приказал продюсерским компаниям впредь предоставлять только краткие отчёты о содержании каждого предлагаемого фильма: «Я
Вмешиваться в сценарий и подбор актёров хотят только в случае особенно важных проектов». 190 Ганс Хинкель был назначен новым рейхссуперинтендантом кино в апреле 1944 года, и он также взял на себя управление кинематографическим отделом министерства . 191 Вскоре после этого Гуттереру, который покидал пост государственного секретаря в министерстве пропаганды, была предоставлена синекура председателя уфимского правления, хотя вскоре он и на этой работе столкнулся с критикой со стороны министра пропаганды. 192 «Строгий режим» Хинкеля
Вскоре это привело его к конфликту с рейхскомиссаром Геббельса по киноиндустрии Максом Винклером, который постоянно жаловался на постоянные вмешательства в текущее производство и в работу отдельных кинокомпаний, вмешательства, которые противоречили инструкции Геббельса от июля 1943 года. Геббельс поддерживал Винклера, который, «помимо всего прочего, заботится о том, чтобы киноиндустрия работала в соответствии с коммерческими интересами».
193 Это было явным признанием Геббельсом провала его кинополитики. Долгое время он выступал против существования независимой киноиндустрии, работающей на коммерческой основе, и вместо этого пытался подчинить кинопроизводство политическому контролю своего министерства. Теперь он отказался от этого, как и от своих идей о реформировании содержания немецкого кино.
Что касается радио, то во второй половине войны Геббельс продолжал проводить политику радикального «смягчения» программы. Например, в мае 1943 года он жаловался Карлу Церффу, начальнику Главного культурного управления руководства Гитлерюгенда, что в вопросе составления программы тот занимает «слишком национал-социалистическую позицию». Было бы недопустимо, чтобы «радиомузыка создавалась исключительно с помощью люров». *2, 194 Прежде всего он настаивал на дальнейшем сокращении использования устной речи.
За исключением первых недель после Сталинграда, когда программа приобрела более серьезный тон, вплоть до конца войны в немецких радиопередачах преобладали развлекательные программы и попытки
для создания хорошего настроения.195
Помимо своего назначения отвечать за политическое и пропагандистское содержание радиопрограммы, в апреле 1944 года Фрицше был также назначен ответственным за музыкальное развлечение.196 Он должен был достичь правильного баланса между «музыкой» и «словами».197 Тем не менее, Геббельс продолжал непосредственно вмешиваться в составление программы, пытаясь достичь баланса
между современной развлекательной музыкой, которая пользовалась таким большим спросом у публики, и серьёзностью военной ситуации. В августе, например, он возражал против «некоторых излишеств, особенно в отношении танцевальной и развлекательной музыки». 198 Как это часто бывало, ему казалось, что и здесь требуется золотая середина. Им «не следовало бы иметь траурную программу».
или программа марширующих оркестров», но «умеренное развлечение».199
*1 Примечание переводчика: Примечательно, что Геббельс использует уничижительный термин «бунт» , а не «революция» .
*2 Примечание переводчика: Лур — древнегерманский музыкальный инструмент, духовой рог без отверстий для пальцев, на котором играют с помощью амбушюра.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 26
OceanofPDF.com
«Массы стали
Несколько скептически настроены или... находятся в
«В тисках чувства безнадежности»
Кризис как постоянное состояние
Кредит 26.1
Во время войны личные контакты с Гитлером продолжали играть решающую роль в положении Геббельса в Третьем рейхе. Диктатор и его министр пропаганды в Оберзальцберге, 1943 год.
В конце февраля, с наступлением первой оттепели, советское зимнее наступление было остановлено, и с середины марта 1943 года ситуация на Восточном фронте более или менее стабилизировалась; более того, с возвращением Харькова вермахт даже добился престижного успеха. 1 Это развитие событий постепенно оказало положительное влияние на настроение нации; в марте оно всё больше напоминало «стабилизацию», а в апреле продолжало улучшаться, по крайней мере, согласно отчётам имперских пропагандистских бюро партии и письмам, направленным в министерство . 2 Однако эти отчёты отражали не столько улучшение настроения населения, сколько тот факт, что Геббельс продолжал менять критерии оценки его настроения. 11 апреля он снова пространно размышлял о своём предпочитаемом различии между «настроением» и «настроением», причём последнее якобы играло «решающую роль».