Участие Геббельса в вопросах гражданской обороны, которому пропаганда придавала особое значение, неизбежно, своего рода рефлексом, привело к тому, что подчинённый ему пропагандистский аппарат сообщил о росте его популярности. В конце июня Геббельс с радостью отметил, что имперские отделы пропаганды партии единогласно сообщали о «невероятном росте моей репутации среди немецкого народа». Его деятельность «вызывала у общественности величайшее уважение и восхищение» и «во многих случаях [резко контрастировала] с работой, или, скорее, с отсутствием работы, других видных деятелей [!], которые по мере продолжения и обострения внутреннего кризиса всё больше исчезают из поля зрения общественности ». 88
В частности, этот выпад касался Геринга, чья противовоздушная оборона, несмотря на хвастливые заявления рейхсмаршала, потерпела неудачу, а также министра внутренних дел Фрика, которого Геббельс долгое время считал совершенно бездеятельным.
OceanofPDF.com
ДЕНЬ НА ОБЕРЗАЛЬЦБЕРГЕ
То, что Геббельс теперь мог создать себе репутацию в области гражданской обороны, означало, что его и без того минимальный интерес к работе Комитета трёх практически полностью исчез. 24 июня
он вновь принял участие в заседании комитета по Оберзальцбергу.
Геббельс считал задачи комитета по существу решёнными: «Меня совершенно не волнует, следует ли закрыть региональное почтовое отделение в Касселе или Потсдаме, и кто должен переехать в освободившееся здание». С другой стороны, за последние месяцы было мобилизовано почти миллион солдат: «Тотальная война, которая включала в себя такую борьбу,
достигла своей цели».89
После встречи он встретился с Гитлером. На этот раз разговор был сосредоточен на обсуждении различных аспектов воздушной войны. Он обнаружил, что Гитлер не считал последствия воздушных налётов особенно драматичными. Естественно, «было ужасно думать, что на Западе уничтожаются произведения искусства, которые мы не можем заменить. […] То, что церкви разрушаются, не так уж и плохо».
Если они представляют культурную ценность, их можно восстановить, а если нет, то придётся обойтись без них. Кроме того, большинство промышленных городов плохо спланированы, устарели и построены убого. Благодаря британским авианалётам у нас появится немного места.
Как обычно в подобных беседах, помимо обзора военной обстановки, они обсуждали и кадровые вопросы. Гитлер вновь высказал крайне негативное мнение о министре внутренних дел Фрике, которого он не уволил только потому, что не мог найти ему подходящую замену. Геббельс разделял негативное мнение Гитлера о Фрике, но, как он отметил несколькими неделями ранее, был рад, что в Министерстве внутренних дел такой слабый человек, поскольку благодаря этому Фрик не мешал
его политические амбиции.91
Среди вопросов, которые Геббельс обсудил с Гитлером 24 июня, был и сложный вопрос об ответственности за «восточную пропаганду».
из дискуссий по поводу Восточной прокламации, которые состоялись в феврале 1943 года, конфликт с Розенбергом по поводу ответственности за
«Восточная пропаганда» снова разгорелась с новой силой. С тех пор Розенберг и Геббельс вели ожесточённый спор, не сумев прояснить ситуацию. 92 Теперь Геббельс увидел возможность поставить её перед свершившимся фактом. Когда Гитлер негативно отозвался о лидерских качествах Розенберга на посту рейхсминистра оккупированных восточных территорий, Геббельс поднял вопрос о восточной пропаганде. Гитлер полностью поддержал его и пообещал издать указ фюрера в желаемом им направлении. 93 Однако попытка Геббельса навязать Гитлеру этот вопрос в конечном итоге не увенчалась успехом. Как стало ясно в последующие дни, Геббельс и Розенберг не смогли договориться о тексте указа фюрера.
Этот вопрос снова пришлось представить Гитлеру для принятия решения.94
Когда в течение дня Гитлер принял начальника Генерального штаба Курта Цейтцлера для брифинга, Геббельс воспользовался этим случаем, чтобы долго беседовать с Евой Браун, любовницей Гитлера. «Она производит на меня очень хорошее впечатление, очень начитанна, обладает исключительно ясными и зрелыми суждениями в вопросах искусства и, безусловно, станет ценной поддержкой фюрера». Они говорили в основном о литературе, и Геббельсу удалось произвести большое впечатление на Еву Браун рассказом о своей встрече с Кнутом Гамсуном, большой поклонницей которого она оказалась.