был практически нерастворим.166
В середине августа положение вермахта на Сицилии стало настолько шатким, что войска пришлось эвакуировать через Мессинский пролив.
В течение недели удалось успешно переправить на материковую часть Италии более ста тысяч немецких и итальянских солдат с большей частью тяжелого вооружения. 167
На востоке советское наступление продолжалось. Передовой отряд Красной Армии, развёрнутый против группы армий «Центр» в районе Смоленска, успешно овладел Спас-Деменском; 23 августа Харьков был потерян в результате южного наступления Красной Армии. В своих оценках военной ситуации на Восточном фронте Геббельс в эти недели высказывался то весьма пессимистично, то сдержанно оптимистично. Что касается его пропагандистских инструкций, он рекомендовал «сдержанный оптимизм». 168
Таким образом, очевидно, что тем временем у Геббельса появились серьёзные сомнения в возможности выиграть войну военными средствами. В последние месяцы последовала непрерывная череда поражений и неудач. Он отказался от идеи «тотальной» мобилизации, а его попытки мобилизовать последние резервы немецкого населения с помощью пропагандистского мотива якобы смертоносной еврейской угрозы провалились. Других перспективных пропагандистских тем у него не было. «Политическое решение» войны действительно было единственным выходом, и в ближайшие месяцы ему предстояло ещё активнее добиваться этого.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 27
OceanofPDF.com
«Я понятия не имею, что фюрер
«Что я собираюсь сделать в конце»
Поиск выхода
Кредит 27.1
Публичная демонстрация уверенности в победе: министр пропаганды принимает группу солдат из Черкасского котла 1 марта 1944 года, среди которых были солдаты войск СС и сухопутных войск. С лета 1943 года Геббельс осознал, что Германия больше не может выиграть войну в военном отношении, и начал обсуждать с Гитлером возможность заключения сепаратного мира.
3 сентября 1943 года британские войска высадились в Калабрии. 1 Сначала Гитлер считал, что эта операция была отвлекающим маневром, и что настоящее вторжение ещё впереди и произойдёт в Западной Европе. 2 9 сентября Геббельс отметил
«сенсационное событие», о котором он узнал накануне: подписание Бадольо перемирия, которое произошло 3 сентября
и поначалу держалась в секрете. В тот же вечер Геббельс был вызван Гитлером в свою восточно-прусскую ставку.
Прибыв на следующее утро в «Волчье логово», он узнал, что меры, которые готовились с июля на случай дезертирства итальянцев, были приведены в действие еще накануне вечером.
Немецкие войска вторглись в северную и центральную Италию, а также в
оккупированных Италией территорий в Хорватии, Греции и на юге Франции, разоружив своих бывших союзников. 10 сентября немецкой парашютно-десантной дивизии удалось занять Рим.3 С другой стороны, ранним утром 9 сентября американские и британские войска начали высадку в
Салерно с целью взять Неаполь.4
Учитывая ситуацию в Средиземноморье, а также на Восточном фронте, Геббельс решил – насколько можно судить, это была его первая инициатива в этом направлении – поговорить с Гитлером о возможности окончания войны политическим путём. Он прямо спросил, «можно ли в краткосрочной или долгосрочной перспективе договориться со Сталиным». Гитлер ответил отрицательно, учитывая текущую военную обстановку: «Гитлер считает, что скорее можно что-то сделать с англичанами, чем с Советами». Гитлер считал, что, окончательно захватив Сицилию, Калабрию, Сардинию и Корсику, Британия уже достигла важных военных целей и тогда, «возможно, будет более открыта для соглашения». Геббельс придерживался иного мнения: «Я склонен считать, что Сталин более доступен, поскольку он больше приверженец Realpolitik , чем Черчилль».
Геббельс вновь «решительно» настаивал на том, чтобы Гитлер обратился к немецкому народу, и Гитлер в конце концов согласился, хотя предпочёл бы дождаться урегулирования ситуации в Италии. На следующий день они оба прочитали подготовленную за это время речь, в основном посвящённую ситуации после дезертирства Италии. Она была передана в эфир тем же вечером5, став первым радиообращением диктатора почти за шесть месяцев.
Однако, как хорошо знал Геббельс, одной речи диктатора было недостаточно, чтобы исправить ущерб, уже нанесенный имиджу фюрера. И, что еще хуже с точки зрения Геббельса, он не мог предложить никаких пропагандистских альтернатив. Военная ситуация и воздушные налеты были удручающими; кампании, с помощью которых он пытался, ввиду угрозы поражения, мобилизовать последние резервы энергии, а именно: