НАЧАЛО ОСЕНИ: ПОПЫТКИ КОНСОЛИДАЦИИ
ДОМАШНИЙ ФРОНТ
Положение на Восточном фронте, которое в связи с драматическими событиями в Италии несколько отошло на второй план, в начале осени вновь оказалось в центре внимания Геббельса. 16 августа Красная Армия начала операцию по освобождению Донецкого бассейна на крайнем юге фронта, а 26 августа 1943 года также начала крупное наступление севернее, на Курской дуге. Кроме того, с начала сентября наступления продолжились по всей Украине. В результате группа армий «Юг» была вынуждена отступить к Днепру, но наступающая Красная Армия смогла захватить плацдармы на западном берегу.17
В середине сентября Красная Армия начала новое наступление против группы армий «Центр» и 25 сентября захватила Смоленск. 18
Чтобы предотвратить развитие депрессивных настроений осенью, в середине сентября партия провела масштабную пропагандистскую кампанию, организованную Геббельсом и Борманом, рассчитанную на два месяца. Она включала в себя «волну митингов», создание
«дискуссионные отряды» и «дискуссионные отряды в бомбоубежищах», чьей задачей было противостоять негативным слухам и утверждать публичное присутствие партии с помощью демонстраций, маршей и подобных мероприятий. 19 Геббельс, однако, с некоторой тревогой относился к тому факту, что осенью 1943 года во многих немецких городах будут проходить шествия упитанных партийных функционеров, по-видимому, находящихся в полном здравии и расцвете сил.
Он говорил о «нестроевых маршах», но затем подавил свои опасения. В конечном итоге он счёл кампанию полностью успешной. Его особенно порадовало «сообщение о том, что повсюду ощущается нехватка партийных значков. Товарищи по партии снова хотят носить свои партийные значки публично». Но была одна проблема: «К сожалению, в данный момент мы не можем производить их в большем количестве». 20
6 октября Геббельс отправился на очередную встречу руководителей рейха и гауляйтеров в Позене.21 Главным пунктом повестки дня были проблемы, связанные с военной промышленностью. Геббельс был особенно впечатлён речью Шпеера, который с пафосом объявил о своём намерении перевести гражданские предприятия с общей численностью занятых в миллион человек на производство вооружений. Это позволило бы ему отозвать достаточное количество молодых людей для формирования двадцати новых дивизий. «Фактически программа Шпеера будет вести к „тотальной войне“, к которой я призывал в своей речи в Спортпаласте в феврале [!]. К сожалению, в то время эта речь в Спортпаласте не привела ни к каким действиям». Геббельс возложил вину за это бездействие, в частности, на министра экономики Вальтера Функа. Вскоре после этого позиции последнего значительно ослабли, когда ответственные должности в его министерстве заняли эсэсовцы.22
После дальнейших речей Гиммлер в заключение рассказал о своих новых задачах. 25 августа, как и предлагал Геббельс, он был назначен министром внутренних дел Рейха. Геббельс одобрил нападки Гиммлера на советского генерала Андрея Андреевича Власова и на «попытки различных немецких ведомств культивировать славянскую расу». Геббельс согласился с Гиммлером в том, что попытки вермахта создать добровольческие части под командованием Власова из советских военнопленных были пагубной идеей. 23
Наконец, Гиммлер обсудил «еврейский вопрос», о котором, по словам Геббельса, он представил «совершенно неприкрытую и откровенную картину».
Запись в дневнике Геббельса, посвящённая высказываниям рейхсфюрера, отмечена той же откровенностью, с которой Гиммлер говорил об «окончательном решении»: «Он убеждён, что к концу года мы сможем решить еврейский вопрос для всей Европы. Он выступает за самое радикальное и жёсткое решение, а именно за полное уничтожение евреев».
Это, безусловно, последовательное, хотя и жестокое решение. Ведь мы должны взять на себя ответственность за решение этой проблемы в наше время. У последующих поколений, конечно же, не будет достаточно смелости и одержимости, чтобы справиться с этой проблемой так, как мы можем сейчас ». 24
Поздно вечером они отправились в ставку, где на следующий день Гитлер, как обычно, выступил перед своими высокопоставленными чиновниками. Геббельс позаботился о том, чтобы текст его выступления был передан прессе в виде длинного коммюнике. В нём говорилось, что диктатор говорил «откровенно» и…
«Откровенные» слова: весь немецкий народ понимал, что это вопрос жизни и смерти. Они сожгли за собой мосты. Единственной альтернативой было движение вперёд. Ещё со времён речи Гиммлера накануне это было ясно каждому руководящему функционеру. 25