Около недели Геббельс был занят восстановлением полунормальной жизни в столице Рейха. 54 4 февраля он совершил обширную инспекционную поездку по городу, пообщался с людьми в пункте оказания помощи, чтобы еще раз отметить, «какие дружелюбные и приятные», действительно
Люди были ему «чрезвычайно благодарны».55
Он написал редакционную статью в газете «Дас Райх» на тему «Битвы за Берлин», в которой ему удалось восхвалить пострадавшую столицу как «подлинно социалистическое сообщество». Он в очередной раз доказал, что выражение
«Социалистическую утопию», которую он использовал в 1920-х годах, можно было применить к чему угодно. 56
OceanofPDF.com
АКТИВАЦИЯ ПАРТИИ
В середине февраля Геббельс совершил одну из своих инспекционных поездок по городу и, как всегда, убедился, что партия занимается всеми очагами напряженности. «Что стало бы с населением города, подвергшегося бомбардировке, — размышлял он, — если бы у нас не было партии !»57 Ввиду крайне шаткой общей ситуации Геббельс считал партию решающим инструментом стабилизации внутреннего положения Рейха. Чтобы противостоять падению морального духа населения, 58 в начале 1944 года имперское управление пропаганды партии начало новую кампанию по «мобилизации партии», которая после тщательной подготовки вылилась в целый ряд
публичных митингов.59 Целью было повысить общественный авторитет партии, чтобы продемонстрировать, что население всецело поддерживает режим.
Бомбардировочная кампания союзников также была одним из главных пунктов повестки дня встречи гауляйтеров, которая состоялась 23 и 24 февраля в Мюнхене.
После многочисленных выступлений, в том числе Лея, Гроэ, Бакке и Йодля, первый день завершился двухчасовой речью Геббельса. По его словам, «средняя и заключительная части речи были поистине драматичными».
слушали «с пристальным вниманием», встречали «громкими аплодисментами» и отмечали как «сенсацию» встречи; были спонтанные звонки
для его публикации.60
Днём следующего дня в Хофбройхаусе состоялось традиционное празднование дня основания партии, пропитанное «атмосферой старого Мюнхена», которая «нам, берлинцам, не очень по душе, но, тем не менее, полна хорошего настроения». Затем Гитлер обратился к «Старым бойцам». Он сосредоточился прежде всего на важнейшей задаче – вселить уверенность в победе. Геббельс записал одну из ключевых фраз этой речи: «Нашим врагам теперь придётся столкнуться со всем тем, через что мы прошли в борьбе за власть, но, подчеркнул фюрер, евреям в Великобритании и Америке ещё предстоит столкнуться с тем же, что уже прошли евреи в Германии».
Первоначально Гитлер хотел, чтобы его речь транслировалась, но затем, после некоторых колебаний, признал, что «из-за ряда психологических проблем» —
его способ высмеять их не подходил для широкой аудитории.
Два месяца спустя Гитлер признался Геббельсу, что «по состоянию здоровья он не чувствует себя в состоянии выступать на митинге. Он боится, что при определённых обстоятельствах может не выдержать, и это было бы очень рискованно». 61 Геббельсу пришлось смириться с тем, что главное риторическое оружие нацистской партии вышло из строя. В течение 1944 года, за исключением выступлений 30 января и после покушения 20 июля, Гитлер не произносил речей, транслировавшихся по радио, и не выступал ни на каких крупных мероприятиях.62
Таким образом, перед Геббельсом встала всё более острая задача: компенсировать потерю авторитета фюрера существенным изменением общественного образа режима. Теперь необходимо было повысить авторитет других деятелей, занимавшихся государственными делами, не нанося ущерба положению фюрера.
Геббельс уже присматривался к нескольким подходящим кандидатам. После мюнхенской встречи он пригласил Гиммлера выступить с докладом «Состояние внутренней безопасности» на совещании руководителей имперских пропагандистских управлений партии. Он считал Гиммлера одной из «ярких личностей, участвовавших в ведении войны». 63 Геббельс нашёл доклад весьма содержательным: «С узниками концлагерей обращаются довольно жестоко. Все они задействованы в военном производстве». Производство новых ракет А4, или Фау-2, было в значительной степени перенесено под землю, и Гиммлер пытался сделать то же самое с производством самолётов.
После этого он присоединился к рейхсфюреру «на чашечку чая» и обнаружил, что «у Гиммлера очень ясное и проницательное чувство суждения».
Геббельс отмечал, что у него были «прекрасные личные и товарищеские отношения» с Гиммлером. 64 Однако ему пришлось согласиться с Борманом, который часто жаловался ему, что Гиммлер «берёт на себя слишком много дел». По словам Геббельса, «нехорошо, если кто-то из нацистов