Геббельс — душа наших оборонительных операций».80
В конце января – начале февраля Геббельс предпринял несколько попыток убедить Гитлера предпринять внешнеполитическую инициативу, предпочтительно в западном направлении. Но Гитлер ответил отрицательно: «Нужно продолжать ждать, пока не появится благоприятная возможность». «Я только боюсь, что в конечном итоге, продолжая ждать, мы упустим наш самый ценный и, возможно, последний шанс», – критически заметил Геббельс.81
11 февраля Гитлер сказал Геббельсу, что он убежден, что Черчилль «хотел бы дезертировать, если бы у него была такая возможность», но по причинам внутренней и внешней политики он, вероятно, не смог этого сделать.
Затем Геббельс призвал Гитлера «по крайней мере предоставить англичанам плацдарм, с которого можно было бы начать, но фюрер считает, что для этого еще не настало подходящее время».
Гитлер продолжал настаивать, что «в течение этого года вражеская коалиция распадётся. Мы должны держаться, обороняться и стоять на своих позициях, выжидая этого момента». Геббельс считал, что Гитлер теперь возлагает большие надежды на Великобританию, а не на Соединённые Штаты, как это было ещё незадолго до этого. «Но я постоянно говорю фюреру в ответ на все его аргументы, что мы должны использовать наши политические возможности, чего, по-моему, на самом деле не происходит, особенно учитывая нынешний этап войны». 82
12 февраля, после Ялтинской конференции, Гитлер вновь обсудил с Геббельсом перспективы сепаратного мира. Теперь решение о разрыве коалиции зависело главным образом от Сталина, но, учитывая его военные успехи, это было крайне маловероятно. Геббельс считал, что Гитлер теперь «гораздо более восприимчив к подобным политическим соображениям». Он считал себя обязанным признать правоту Гитлера, полагая, что
«Политическое решение» было возможно только при условии достижения ими определённых военных успехов. С другой стороны, он пришёл к логичному выводу: «Если у нас вообще больше не будет военного присутствия, мы больше не сможем воспользоваться изменением военной обстановки». Но как бы ни был дальновиден его вывод и как бы сильно он ни сомневался в готовности Гитлера прекратить войну, несмотря на всю свою критику, Геббельс не был в состоянии противостоять политике Гитлера, которая обернулась полной катастрофой для Германского рейха.
Тем не менее, Геббельс перехватил инициативу. На следующий день он обсудил этот вопрос с начальником Главного управления имперской безопасности Эрнстом Кальтенбруннером. Они намеревались использовать запланированную поездку в Швейцарию бывшего посла Польши в США графа Ежи Юзефа Потоцкого, проживавшего в Вене, чтобы указать западным державам, что Германия — единственная держава, способная предотвратить большевизацию Европы.83 На самом деле, конечно же, вся эта затея была обречена на провал, и в дневниках Геббельса о ней больше не упоминается.
OceanofPDF.com
ПОСЛЕДНИЕ УСИЛИЯ ПРОПАГАНДЫ
В своих беседах в течение этих недель Геббельс и Гитлер пытались найти исторические прецеденты спасения наций в последнюю минуту, как доказательство того, что стратегия выживания любой ценой была верной. Вновь всплыла история их собственной партии в 1932 году, 84 а также пример Фридриха Великого, который в конечном итоге выиграл Семилетнюю войну, несмотря на казавшиеся безнадежными перспективы.85 Геббельс основывал этот аргумент на биографии прусского короля, написанной Томасом Карлейлем, которую он передал Гитлеру.86
В конце января он напомнил Гитлеру о Второй Пунической войне, в которой римлянам, несмотря на серьёзные неудачи , наконец удалось разгромить Ганнибала.87 Несколько недель спустя фюрер поручил ему опубликовать пространные отчёты об этом в немецкой прессе. Это был «великий пример, на который мы можем и должны равняться в своих действиях».88 Геббельс, однако, считал, что другая пропагандистская тема будет эффективнее подобных экскурсов в историю. В начале января, после долгого перерыва — «Мы не должны допустить, чтобы эта тема была забыта»89 — он вновь опубликовал статью по «еврейскому вопросу», в которой вновь повторил свою старую мысль о том, что евреи — «клей, скрепляющий коалицию, несмотря на серьёзные идеологические разногласия и столкновения интересов».90 Однако ему не удалось вновь сделать тему антисемитизма главным лейтмотивом немецкой пропаганды. Этому помешало заявление Гитлера от апреля 1944 года о том, что антибольшевистская и антисемитская пропаганда должны быть разделены.
Геббельс теперь больше внимания уделял теме большевистских зверств, чем «еврейской мести». В январе он всё ещё опасался публиковать