фиаско.120 Почти торжествующий тон, с которым Геббельс записывал эту и другие новости, показывает, что перед лицом катастрофической ситуации он находил утешение в одной мысли: в то время как Геринг, Гиммлер и Риббентроп возлагали надежды на контакты с Западом, он знал, что в этот момент Гитлер смотрел только на Восток.
Через четыре дня после визита к Гиммлеру Гитлер подтвердил позицию Геббельса. «Сепаратный мир с Советским Союзом, конечно, не осуществил бы наши цели 1941 года, но фюрер надеется, что, тем не менее, Польша будет разделена, и Германия приобретет суверенитет над Венгрией и Хорватией, обеспечив себе свободу действий на Западе». Геббельс считал это
«программа [...] потрясающая и убедительная». Единственная проблема заключалась в том, что «для
в настоящее время [!]…нет никакой возможности достичь этого».121
21 марта Гитлер, производивший впечатление очень усталого и измученного человека и находившийся «в некотором отчаянии» из-за военной ситуации, заявил Геббельсу, что вражеская коалиция «неизбежно распадется, поэтому вопрос лишь в том, распадется ли она до того, как нас разобьют, или когда нас уже разобьют». Гитлер снова предположил, что распад вражеской коалиции «скорее будет вызван Сталиным, чем Черчиллем и Рузвельтом».
После того, как Геббельс в очередной раз тщетно пытался убедить Гитлера в необходимости назначения нового главнокомандующего Люфтваффе, он был на грани отчаяния. «Как я могу сделать то, что я знаю как правильное? Я чувствую…
Глубокое моральное и национальное чувство долга перед немецким народом, поскольку я один из немногих, к чьим словам ещё прислушивается фюрер. Такую возможность необходимо использовать во всех сферах. Но я не могу сделать больше того, что делаю».
22 марта он увидел реальный шанс вмешаться в ход событий.
Он настоятельно советовал Гитлеру прозондировать Советский Союз через Швецию. «Но фюрер этого не хочет. Фюрер считает, что в данный момент сближение с противником было бы признаком слабости». Геббельс придерживался совершенно иной точки зрения. «Я считаю, что противник уже знает о нашей слабости, и мы не доказываем ему этого своей готовностью к переговорам.
Но фюрер не сдаётся. Он считает, что разговор с высокопоставленным советским представителем лишь подтолкнёт англичан и американцев к дальнейшим уступкам Сталину, и переговоры закончатся полным провалом». Несмотря на серьёзные сомнения, Геббельс был вынужден довольствоваться этим ответом.
В начале апреля он узнал, что МИД прощупывал почву в Швейцарии, Швеции и Испании, чтобы оценить готовность противника к миру, но это дало совершенно отрицательные результаты. Наиболее продуктивными оказались зондирования Советского Союза, хотя тот и требовал Восточную Пруссию, что, «естественно», было исключено. Геббельс возложил главную вину за провал этих контактов на некомпетентность МИД.122
OceanofPDF.com
ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ
Тем временем военная ситуация резко ухудшилась. В начале марта началось наступление в Венгрии под командованием генерала войск СС Зеппа Дитриха, целью которого было вернуть контроль над венгерскими нефтяными месторождениями. Однако к середине марта оно было остановлено; под давлением советского контрнаступления немецкие войска
Войскам пришлось отступить в Австрию.123
В начале февраля началось британо-американское наступление на северном участке Западного фронта, в результате которого вермахт был отброшен за Рейн. 7 марта американцам неожиданно удалось форсировать Рейн у Ремагена. Эта новость настолько удивила Геббельса, что поначалу он считал это «практически невозможным». Но в последующие дни стало ясно, что, хотя американцам и удалось закрепиться на плацдарме, он не обеспечивал подходящей стратегической базы для продолжения операций союзников во внутренних районах Германии. 124 Всего две недели спустя Геббельс получил следующую ужасную новость с Западного фронта: об успешном форсировании Рейна американцами у Дармштадта 22 марта и о наступлении британцев через Рейн у Везеля 24 марта. 125 Теперь, с унынием отметил он, «встал вопрос, сможем ли мы удержать Рейн»; война на западе «вступила в решающую фазу». 126 Но на следующий день он уже уверенно предсказывал, что «нам снова удастся поставить барьер где-нибудь на пути продвижения англичан на восток и
Американцы».127
Тем временем воздушная война, которая, по данным Геббельса, уже унесла жизни 253 000 человек, продолжалась безжалостно. Последние налёты на Берлин в феврале и марте унесли ещё тысячу жизней.