OceanofPDF.com
II
В 1933 году Геббельс получил лишь часть Министерства народного образования, но с обширными полномочиями по всей немецкой культуре, которые давно обещал ему Гитлер. По сути, он был ограничен ролью рейхсминистра народного просвещения и пропаганды. За последующие двенадцать лет ему так и не удалось взять под контроль всю пропагандистскую машину, чтобы это соответствовало его амбициям как рейхсминистра и главы партийного отдела пропаганды, или же весьма убедительному мифу о виртуозном владении всемогущей пропагандистской машиной, который он распространял.
Что касается контроля над прессой, то глава рейхспресса Отто Дитрих сохранил значительные полномочия по формированию пресс-релизов, в то время как структура прессы во многом определялась Максом Аманом, отвечавшим за издательскую деятельность. Вермахт имел собственную развитую пропагандистскую организацию, и с 1938 года Геббельсу приходилось делить зарубежную пропаганду с Министерством иностранных дел, а с 1941 года – пропаганду на оккупированных восточных территориях – с Розенбергом.
Помимо подобных проблем, связанных с разделением обязанностей, очевидно, что «успехи» Геббельса в руководстве средствами массовой информации были весьма сомнительными.
К 1934 году он фактически добился полного успеха в навязывании нацистских норм прессе и подавлении оппозиционных взглядов. Ему приходилось мириться с однообразием и скучным качеством немецкой прессы, на что он, особенно в первые годы, часто жаловался. В Третьем рейхе не существовало разумной альтернативы жёсткой системе инструкций и ограничений относительно того, какие события и темы можно освещать.
Политические и пропагандистские передачи немецкого радио отличались таким же единообразием. Однако к середине 1930-х годов Геббельс отказался от идеи превратить это современное средство массовой информации в инструмент политического руководства. Тот факт, что любой слушатель мог легко отвлечься от передач немецкого радио, переключившись на зарубежную радиостанцию, убедил его.
что было бы целесообразно в большей степени удовлетворять потребность людей в легких развлечениях, и он проявил гибкость в отношении требуемого им уровня качества.
Что касается кинопроизводства, Геббельс на протяжении многих лет неоднократно пытался извлечь из киноиндустрии как высококачественное развлечение, так и актуальную политическую пропаганду. Но, хотя он усилил контроль над кинопроизводством вплоть до навязывания своих личных взглядов на актёрский состав, сценарии и монтаж, ни он, ни — что было ещё серьёзнее —
Гитлер был доволен выпускаемыми фильмами. Стало ясно, что из-за сложности условий производства и распространения фильмов часто меняющиеся запросы министра не могли быть удовлетворены вовсе или, за редкими исключениями, не удовлетворяли его. В конечном итоге Геббельсу и здесь пришлось довольствоваться дешёвыми массовыми развлечениями, что далеко не отвечало его первоначальным амбициям, как в эстетическом, так и в пропагандистском плане.
Культурная политика представляла собой схожую картину. В период с конца 1936 по начало 1938 года Геббельс прилагал серьёзные усилия, чтобы утвердиться в качестве доминирующей фигуры в культурной политике, но его попытки сформировать искусство в соответствии с нацистской идеологией потерпели неудачу. Нацисты развернули кампанию против художественного авангарда, чтобы скрыть тот факт, что их попытки навязать изобразительное искусство нацизму, по мнению как Геббельса, так и Гитлера, имели лишь скромный успех. После первых попыток Геббельс не стал прилагать больших усилий для дальнейшего масштабного внедрения нацизма в театральную и музыкальную жизнь. С другой стороны, Геббельс утверждал, что его пропаганда сыграла важную роль в обеспечении единства и полной преданности немецкого народа, более того, в его энтузиазме в поддержке политики режима. Это утверждение, по-видимому, подтверждается большим количеством современных материалов и до сих пор считается частью мифа о репрессивной пропаганде Геббельса, жертвой которой пал немецкий народ.
На самом деле Геббельса не волновало, как заручиться поддержкой нацистской политики большинства населения или убедить или соблазнить его посредством более или менее интенсивной пропаганды. Он скорее видел себя блестящим руководителем сложной и сложнейшей пропагандистской машины, который, находясь в интуитивной гармонии со своим политическим кумиром, Гитлером, и обладая интимной связью
Осознание психологии масс привело к практически идеальному взаимопониманию между нацией и её политическим руководством. Этот образ, созданный Геббельсом и отражающий его нарциссическую личность, в некотором смысле является его историческим наследием; он представляет собой главную задачу, стоявшую перед историческим изучением «публичной сферы» в период нацизма.