«Тотальная война» была задумана, чтобы отвлечь людей от их беспокойства по поводу военной ситуации и представить недовольство как проявление пораженчества. Тотальная мобилизация усилила власть режима и создала новые возможности для контроля над обществом. В то же время, благодаря его впечатляющим заявлениям о…
«тотальной войны» Геббельс заполнял вакуум, образовавшийся из-за неявки Гитлера на публике в разгар кризиса. Что касается пропаганды,
был обеспокоен тем, что вплоть до конца войны Геббельс сталкивался с проблемой того, что публичная демонстрация постоянной поддержки большинством населения политики фюрера, которая была основополагающей для государства фюрера и которую до сих пор он мог гарантировать посредством своего контроля над общественной сферой, теперь начала терять свою силу.
Через несколько месяцев он прекратил активную поддержку работы Комитета трёх (который должен был координировать мероприятия по ведению «тотальной войны»), придя к выводу, что Гитлер недостаточно предан этому проекту и что именно на него, Йозефа Геббельса, как на его изначального вдохновителя, можно возложить ответственность за неадекватное осуществление «тотальной войны». Таким образом, в конечном счёте, его попытка, ввиду отсутствия Гитлера, заменить его в этой сфере провалилась.
В качестве альтернативы весной 1943 года Геббельс нашел новую тему, с помощью которой он мог побудить население к безоговорочной поддержке режима.
Обнаружение массовых захоронений польских офицеров, расстрелянных НКВД СССР под Катынью, предоставило ему возможность в самой откровенной форме эксплуатировать тему угрозы еврейско-большевистских зверств в случае поражения Германии. Его пропаганда дошла до того, что он публично заявлял, что убийство евреев (которые, как утверждалось, вынашивали план уничтожения немцев) теперь является военной целью Германии. Однако вскоре эту кампанию пришлось прекратить, поскольку немцы поняли, что её цель — сделать их соучастниками убийства евреев, что вызвало негативные отклики.
Вплоть до конца войны Геббельс пытался поддержать сопротивление немецкого народа двумя новыми пропагандистскими темами. С 1943 года, в связи со всё более разрушительными налётами союзников на немецкие города, пропаганда осторожно намекала на надвигающиеся ответные удары по Великобритании. Они могли бы серьёзно изменить ход войны, поэтому до тех пор нужно продолжать действовать. Но чем дольше откладывалось, тем сложнее становился вопрос о возмездии с точки зрения поддержания морального духа.
Геббельс колебался между запретом на обсуждение этой темы и намеками на то, что теракты должны произойти в ближайшее время.
С лета 1944 года V-оружие действительно было развернуто, но вскоре стало ясно, что оно не принесет ожидаемых изменений, и вызванное этим разочарование со стороны общественности было соответственно велико.
Геббельс использовал другую тему, чтобы попытаться мобилизовать последние резервы энергии немецкого народа: зверства, которые совершала Красная Армия с момента своего первого вторжения в Рейх в октябре 1944 года. Однако ему не удалось достичь своей цели — превратить это в систематическую кампанию по нагнетанию страха в 1945 году.
Таким образом, в течение 1944 года он вновь стремился сделать тотальную войну центральной темой пропаганды и, по сути, использовать её для преобразования всей системы внутреннего управления Третьего рейха. Однако только после высадки союзников в Нормандии, после масштабного советского летнего наступления и под непосредственным впечатлением от покушения 20 июля Геббельсу вместе со Шпеером, Гиммлером и Борманом удалось сыграть ключевую роль в мобилизации последних резервов. Гитлер назначил его рейхспредставителем по тотальной военной мобилизации.
В последующие месяцы Геббельс был полностью занят попытками перевести сотни тысяч людей из отраслей экономики, не имевших решающего значения для военных действий, в военную промышленность, а военных рабочих, ранее освобожденных от вермахта, – в вооружённые силы, а также направить больше людей из вермахта на фронт. Весьма сомнительно, что усилия Геббельса вылились в нечто большее, чем просто игра с цифрами, поскольку ни военная промышленность, ни вермахт не могли в короткие сроки ассимилировать большое количество необученных или плохо подготовленных людей. Геббельса, по сути, беспокоили прежде всего психологические последствия этих мер. Все усилия на внутреннем фронте должны были быть направлены на достижение главной цели – мобилизации для тотальной войны, которая должна была определить общественный облик Третьего рейха в последние месяцы войны. Поэтому обсуждения и жалобы были под запретом. Кроме того, роспуск устоявшихся бюрократических структур еще больше усилил влияние партии и, не в последнюю очередь, положение Уполномоченного по тотальной военной мобилизации, который энергично использовал свои новые полномочия для закрытия офисов своих главных конкурентов и оппонентов.