Глубоко укоренившаяся психологическая зависимость Геббельса от Гитлера — он неоднократно подтверждал свою любовь к нему, особенно в первые годы их отношений — была самым сильным импульсом в его карьере. Геббельс приписывал Гитлеру сверхчеловеческие качества и даже считал его посланником Бога. Он был глубоко впечатлён тем, как Гитлер проявлял огромную силу духа, справляясь с кризисами, или излучал уверенность в сложных ситуациях, и восхищался его способностью развивать далеко идущие политические видения — качествами, которых самому Геббельсу не хватало.
Гитлер, который быстро распознал психологическую сущность Геббельса,
Зависимость от него, систематически эксплуатируемая им на протяжении двух десятилетий их отношений. Он знал, что похвалой он может вдохновить Геббельса на исключительные усилия, а малейшее пренебрежение может повергнуть его в глубочайшее отчаяние. Во время войны, когда Геббельс регулярно, раз в несколько недель, посещал Гитлера в его ставке для продолжительных бесед, Гитлеру почти всегда удавалось развеять сомнения и опасения Геббельса, разрабатывая грандиозные политические и военные планы.
Гитлер постоянно испытывал чрезмерную лояльность Геббельса на прочность, как, например, в 1929–1930 годах, когда тот долгое время не поддерживал его в споре с Отто Штрассером, разочаровывал его своей политикой союза с консерваторами и откладывал обещанное назначение главой отдела пропаганды партии. То же самое произошло и в 1933 году, когда он не предоставил Геббельсу обещанных им обширных полномочий в новом министерстве, а затем осенью обеспечил ему высокую позицию на ассамблее Лиги Наций в Женеве, не поставив его в известность о своих истинных намерениях в вопросе разоружения. Этот список унижений и обманов можно продолжать до самого конца Третьего рейха. В сентябре 1944 года Геббельс, обманутый намёками Гитлера на готовность заключить сепаратный мир, представил ему подробный меморандум о мире с Советским Союзом; Гитлер, по всей видимости, даже не отреагировал на него. Даже в марте 1945 года диктатору удавалось поддерживать иллюзию своего министра пропаганды о том, что все еще существует перспектива успешной попытки заключить мир с той или иной стороной.
В дневнике Геббельса также нет серьёзных рассуждений о том, что он не участвовал в принятии большинства важнейших решений внутренней и внешней политики и был проинформирован о них лишь незадолго до или даже после их принятия. Дело в том, что он был руководителем пропаганды Гитлера, а не его ближайшим политическим советником. Только во второй половине войны Гитлер стал более подробно обсуждать с Геббельсом вопросы внутренней и внешней политики, и, по крайней мере, у него сложилось впечатление, что с ним консультируются перед принятием важных решений.
Геббельс не участвовал в переговорах о формировании правительства Гитлера — фон Папена и не был своевременно проинформирован о завершении «нацистской революции» в июле 1933 года. Во время операции «Ночь длинных ножей» против СА 30 июня 1934 года Геббельс оставался в неведении до самого конца. В 1936 году он был лишь вскользь проинформирован о вмешательстве Германии в гражданскую войну в Испании и не присутствовал на совещании Гитлера в ноябре 1937 года с министром иностранных дел и командующими вооружёнными силами, где он изложил свои долгосрочные стратегические цели. Геббельс был совершенно ошеломлён заключением нацистско-советского пакта в августе 1939 года (создавшего предпосылки для нападения на Польшу). Он узнал о немецких планах наступления на Скандинавию, Западную Европу,
и Советским Союзом относительно поздно, и Гитлер также оставил его в неведении относительно предыстории его дипломатических инициатив во второй половине 1940 года. Когда в 1943 году была объявлена тотальная война, на которой он давно настаивал, его не назначили в новый ключевой орган принятия решений — Комитет трех.
Геббельс иногда критиковал поведение Гитлера, например, во время партийных кризисов 1929–1930 годов; в 1933 году, когда казалось, что он не получит обещанного ему министерства; в 1942–1943 годах, когда Гитлер блокировал его попытки начать тотальную войну; и особенно резко в 1945 году, когда у него появились серьезные сомнения относительно лидерских качеств Гитлера.
Но он никогда не предпринимал серьезных попыток противостоять Гитлеру и в конечном итоге простил ему все его ошибки и слабости.
Нарциссизм Геббельса особенно ярко проявился в его попытках убедить современников (и потомков) в полном успехе на посту министра пропаганды. То, что ему, Йозефу Геббельсу, удалось объединить немецкий народ вокруг своего кумира, Адольфа Гитлера, было для него не только завершением политической задачи, но и достижением ключевой цели всей его жизни. Он воспринимал даже малейшие сомнения по этому поводу как личный выпад, на который отвечал неумолимо. Его стремление скрупулезно документировать безупречное функционирование созданной им системы служит хорошим примером этой потребности в успехе и признании в профессиональной деятельности, которая была основой его личности.