Нарциссическая зависимость Геббельса от Гитлера также особенно отражалась на его личной и семейной жизни. Его брак с Магдой в 1931 году был основан на соглашении, которое он и его невеста заключили с Гитлером. Гитлер, влюбившийся в Магду, отказался от своих стремлений и – формально – одобрил этот брак. С тех пор Гитлер считался членом семьи. Геббельс не только виделся с Гитлером почти каждый день, когда тот был в Берлине, но и проводил значительную часть своего свободного времени с семьёй Геббельсов – в их квартире или летней резиденции, катаясь на лодке, посещая театр или кинопоказы в рейхсканцелярии, и они даже вместе ездили в отпуск. Щедрыми субсидиями Гитлер обеспечивал Геббельсам возможность вести роскошный образ жизни. Он также принимал участие в планировании их резиденций, и существовал даже план предоставить Гитлеру своего рода…
Неформальное убежище на территории виллы Геббельсов на Шваненвердере. Наконец, Гитлер, насколько это было возможно, установил отношения с детьми Геббельсов, чьи имена начинались на «H». Дневники Геббельса непреднамеренно показывают, насколько его повседневные дела были отягощены необходимостью постоянно быть на связи у Гитлера и насколько Геббельс и его жена расстраивались даже при малейшем намеке на то, что он может лишить их дружбы. Он отмечал лаконичным тоном, к которому всегда прибегал, описывая неприятные, но неизбежные события, что Магда часто проводила дни, а иногда и недели, наедине с Гитлером, будучи его гостем.
Поначалу этот треугольник отношений внёс в жизнь Геббельса значительную стабильность и дал ему значительные преимущества. В значительной степени он даже стал основой его профессионального успеха.
Но когда во второй половине 1930-х годов он начал отдаляться от Магды, он, возможно, неосознанно, поставил под угрозу этот треугольник отношений и, следовательно, основу своего положения в системе. Когда в 1938 году он захотел расторгнуть брак, Гитлер, как третье лицо, вмешался и продиктовал супругам условия продолжения их брака. С этого момента их брак, вероятно, стал браком по расчёту.
В результате этих споров эмоциональная жизнь Геббельса, по-видимому, несколько притупилась, и он оказался в довольно замкнутом положении. Будучи министром пропаганды, он перестал поддерживать дружеские отношения с юности и студенчества, а в личных отношениях занял отстранённую позицию, что подчёркивалось его замкнутым образом жизни. Его поведение определялось нарциссизмом, который, особенно в кризисные времена, требовал большого количества подтверждений и признания. Добиться этого он мог только в том случае, если бы своей деятельностью на посту министра пропаганды сумел полностью вернуть себе одобрение Гитлера, в какой-то мере утраченное им во время семейного кризиса. После начала войны ему это действительно удалось.
Во время войны Геббельс и Гитлер поддерживали связь, хотя они и встречались реже. Гитлер был особенно обеспокоен слабым здоровьем Магды. Его беспокойство зашло так далеко, что в 1943 году он запретил ей планируемую операцию на лице, опасаясь, что она…
Это могло повлиять на её внешность. Геббельс, естественно, был свидетелем на свадьбе Гитлера с Евой Браун в апреле 1945 года, как и Ева Браун на своей свадьбе в 1931 году. Тем временем Геббельс получил прямое согласие Гитлера на проживание его семьи в Берлине.
Решение Магды и Йозефа Геббельсов последовать примеру Гитлера и убить своих детей представляется логичным, если учесть их отношения с Гитлером с 1931 года. Они пытались создать для Гитлера альтернативную семью и каждый из них, каждый по-своему, чувствовал тесную связь с Гитлером, что привело к выводу, что в связи с его смертью ни один член этой семьи не должен остаться в живых.
Геббельс также был обеспокоен, как он писал в прощальном письме сыну Магды Харальду, тем, что его самоубийство должно было послужить сигналом. С его точки зрения, к концу войны ему наконец удалось превратить свои отношения с Гитлером в отношения подлинного доверия и утвердиться в качестве единственного фаворита. Старые конкуренты Гитлера, Геринги, Шпееры и Гиммлеры, не без его попустительства, были оттеснены на политическую обочину, а Борман, казалось, был низведен до роли простого секретаря. Таким образом, Геббельс до предела потакал своим нарциссическим потребностям. Следуя примеру Гитлера и покончив с собой вместе с семьей, он навсегда подтвердил особые отношения, которые, как он полагал, существовали у него со своим кумиром.