Существует гораздо больше источников, касающихся периода Геббельса на посту рейхсминистра пропаганды. Полезными здесь оказались документы Министерства пропаганды, пусть и неполные, а также Имперской палаты культуры (Reichskulturkammer), а также Имперского штаба пропаганды. За период с конца октября 1939 года по конец 1942 года у нас имеются протоколы «министерских совещаний» – брифингов, на которые Геббельс ежедневно собирал своих ближайших коллег. Хотя они были тщательно отредактированы до конца мая 1941 года, последующее неполное издание (охватывающее период до марта 1943 года) может быть дополнено копиями оригинальных протоколов из Московского особого архива за 1941 и 1942 годы, а также за апрель 1943 года, хранящимися в одном файле в Бундесархиве.2 Инструкции Министерства пропаганды прессе в мирное время доступны в отредактированном виде, 3 а для военного времени
В этот период в Бундесархиве Кобленца имеются обширные коллекции4.
Современные медиаисточники дают нам представление о том, как эти установки реализовывались; здесь руководством часто служили собственные публицистические работы Геббельса (особенно в « Фёлькишер Беобахтер» и еженедельнике «Дас Райх») . Кроме того, существуют контрастирующие документы других министерств и партийных ведомств (большинство из которых хранится в берлинском Бундесархиве), которые проливают свет на влияние министра пропаганды с точки зрения его конкурентов и партнёров. В целом, сегодня в значительной степени возможно реконструировать процесс производства нацистской пропаганды и критически оценить версию, изложенную Геббельсом в его дневниках. Аналогичным образом, создаваемый Геббельсом образ близкого доверенного лица Гитлера, с которым советовались по всем важным решениям, оказывается в значительной степени самопропагандой, как и его самопропагандистское предназначение в роли пионера «тотальной войны».
Разумеется, любая биография Геббельса должна быть вдохновлена и вдохновлена более ранними работами. Однако это в меньшей степени относится к предполагаемым дневникам или мемуарам его бывших коллег, некоторые из которых появились вскоре после окончания войны. Они имеют ограниченную ценность уже из-за своей
апологетических целей и поэтому лишь изредка цитируются в этой книге.5
Серьёзные биографии рисуют два контрастных образа Геббельса: с одной стороны, это макиавеллиевский специалист по пропаганде, умный циник, холодный, злой гений, слишком умный, чтобы верить собственной пропаганде, а с другой — верующий, отягощённый многочисленными комплексами и крайне зависимый от Гитлера. Следующие работы сыграли особенно важную роль в формировании этого двуликого образа Геббельса.
После критической биографии Курта Рисса, опубликованной в 1950 году,
образ беспринципного циника6 Генриха Френкеля и Роджера Манвелла,
Используя более широкую базу источников, в 1960 году авторы создали более детальный портрет личности министра пропаганды, в котором очевидны некоторые из его личных трудностей.7
В 1962 году Хельмут Хайбер выпустил интеллектуально амбициозную и мастерски написанную биографию, которая сводит с героем очень личные счёты, стремясь, главным образом, разоблачить и очернить личность министра пропаганды. Геббельс представлен в ней не только как непревзойдённый
лжец, но также болтун, хам и бандит, который пал жертвой своего желания проецировать собственный образ. 8 Виктор Рейманн, 1971
В биографии особое внимание уделяется роли Геббельса как пропагандиста, среди
другие вещи, приписывающие ему роль архитектора «мифа о фюрере».9
Биография Геббельса, написанная Ральфом Георгом Ройтом в 1990 году, — серьёзный и надёжный труд, который, к тому же, основан на значительно более широком круге источников. Однако небольшой недостаток книги заключается в том, что образ «верующего», который Ройту в конечном итоге удаётся создать, не всегда последовательно выдержан. 10 Исследование молодого Геббельса, проведённое Клаусом Эккехардом Бёршем, — нетрадиционная и чрезвычайно увлекательная книга, которую следует считать существенным вкладом, несмотря на то, что на момент публикации книги у Бёрша не было доступа к важным частям ранних дневников. 11 В ней раскрываются фундаментальный нарциссизм Геббельса и его поиски бога (включая попытку «самообожествления»), а также его образ матерей и женщин. Книга психоаналитика Петера Гатмана и писательницы Мартины Пауль о Геббельсе-нарциссе могла бы дать возможность для дальнейшего развития идей Берша, но её ценность как биографии подрывается, поскольку она основана на совершенно неадекватных источниках. Прежде всего, непонятно, почему авторы не использовали издание дневников, завершенное в 2006 году, и практически полностью проигнорировали соответствующую историческую литературу, при этом в значительной степени опираясь на сомнительные мемуары бывших коллег Геббельса и более ранние публикации низкого качества. Бесчисленные банальные ошибки, неверные даты, путаница в информации и неточности в ссылках на источники (например, «ZDF») делают книгу раздражающим чтением. 12