Закон. И для князей тоже. Не трогать вопрос частной собственности.
Ужасный!"
Его разочаровало, что Гитлер отказался составить новую программу партии: «Федер кивает, Лей кивает, Штрейхер кивает. Эссер кивает. Мне больно видеть вас в этой компании!!!» После короткого обсуждения Штрассер заговорил: «Штрассер говорит. Запинаясь, дрожа, неловко, хороший честный Штрассер, о боже, как мы плохо подготовлены к тому, чтобы справиться с этими свиньями там внизу!» Его резюме было сокрушительным: «Одно из величайших разочарований в моей жизни. Я больше не верю в Гитлера до конца. Вот что ужасно: я утратил свою внутреннюю убежденность. Я теперь лишь половина того человека, которым был». 112
OceanofPDF.com
НА СТОРОНЕ ГИТЛЕРА
В начале марта на специальной партийной конференции в Эссене бывшие гаусы Северного Рейна и Вестфалии объединились в
«Большой Рурский гау». Геббельс был назван вместе с Кауфманом и Пфеффером членом триумвирата руководства гау; три месяца спустя Кауфман стал единоличным гауляйтером.113
Партийная конференция в Эссене усилила напряженность в отношениях с Мюнхеном.
Готфрид Федер, тогдашний ведущий автор партийной программы, после событий пожаловался Гитлеру, что в своих публикациях, особенно там, где речь шла о Советском Союзе, Геббельс звучал как «коммунистический агитатор». 114
Пока Федер писал это письмо, Геббельс был занят подготовкой к печати книги «Ленин или Гитлер»; он уже начал адаптировать свои взгляды на Советский Союз к партийной линии, по крайней мере частично. В другом вопросе внешней политики Геббельс также стремился к налаживанию связей с Мюнхеном: в марте он прочитал брошюру Гитлера «Южнотирольский вопрос и проблема германских союзов» («Die Südtiroler Frage und das deutsche Bündnisproblem»), в которой автор, имея в виду союз с фашистской Италией, выступал за отказ от немецких притязаний на Южный Тироль. Сочтя эту брошюру «поразительно ясной и толерантной» 115 , Геббельс быстро присоединился к Гитлеру, написав эссе, в котором высказался против экономического бойкота Италии116 .
В начале апреля Гитлер пригласил триумвират руководства Большого Рурского гау — Геббельса, Кауфмана и Пфеффера — в Мюнхен. Штрассер заранее поручил Геббельсу «тщательно взвешивать каждое слово, произносимое им, будь то публично или в личной беседе»; Геббельс дал твёрдое обещание сделать это.117 В Мюнхене Гитлер обхаживал западногерманскую оппозицию. «Какой великолепный приём», — прокомментировал позже Геббельс, оглядываясь назад и радуясь встрече с шофёром Гитлера на вокзале.118 На следующий день Гитлер предоставил им свою машину для поездки в Штарнберг. Вечером Геббельс произнёс речь в пивном зале «Хакерброй». В ней — в полном объёме
В отличие от своих предыдущих заявлений, он считал решение «социального вопроса» центральной задачей, стоящей перед НСДАП, но воздерживался от чёткого объяснения того, что он понимал под «социализмом». 119 Он, очевидно, уловил посыл: «В конце Гитлер обнимает меня. В его глазах слёзы. Можно сказать, я счастлив». С другой стороны, и вполне понятно, Кауфман и Пфеффер упрекали его: его речь «не была хорошей». Геббельс приписывал эту критику зависти к Кауфману
часть 120
На следующий день Геббельс посетил штаб-квартиру НСДАП. Его миниатюра
Зарисовки ведущих деятелей, которые в его дневнике предстают как сборище нелепых старомодных чудаков, демонстрируют не только высокомерие, но, прежде всего, попытку объяснить свои разногласия с Гитлером ссылками на некомпетентную, интриганскую клику вождя в ставке. Троим гостям из Вупперталя сначала пришлось выслушать в кабинете Гитлера «целый список жалоб», хотя и «изящно и красиво выраженных». Затем фюрер протянул руку в знак примирения: «Давайте оставим это позади!» Днём он прочитал гостям из Рейнской области трёхчасовую лекцию. Геббельс не был полностью убеждён её содержанием, но личность партийного лидера вновь произвела на него глубокое впечатление: «Этого достаточно, чтобы свести вас с ума. Италия и Англия — наши союзники. Россия хочет нас поглотить. Всё это есть в его брошюре и в следующем томе его…
«Кампф». Мы спорим. Мы задаём вопросы. Его ответы блестящие. Я его обожаю».
По «социальному вопросу» Гитлер также дал Геббельсу совершенно
«новые взгляды»: «Его идеал — смесь коллективизма и индивидуализма.