Гвенни поднял бокал и замер, наблюдая, как игристое вино переливается и искрится на дне бокала.
– За встречу!
– За встречу, – согласился я.
Мы чокнулись, затем выпили. Я пил залпом, а Гвенни немного посмаковал, прежде чем опустошить бокал, потом посмотрел на меня проницательными глазами.
– Я так понимаю, что ты здесь не ради выпивки. Ну давай, выкладывай, с чем пожаловал.
Я собрался с мыслями. Посвящать Гвенни во все тонкости не стоит, но кое-какой информацией поделиться придется.
– Гвенни, что тебе известно о бароне Отто фон Бомме?
Приятелю не нужно было рыться в бумагах, его память впитывала в себя информацию, как губка. Он нахмурился и процедил сквозь зубы:
– Довольно немного. Скажи, друг, с каких пор ты стал интересоваться покойниками, покинувшими наш мир из-за банального сердечного приступа?
– Это в тебе профессиональное любопытство заговорило?
– Ага.
– Клиент хочет, чтобы я кое-что разнюхал. Считай, что ты только что пил за его счет.
Гвенни засмеялся. Я, иной раз наблюдая за ним, пытался составить мнение, кого же в нем больше – человека или гнома. Ростом он не вышел, но таких коротышек на улице пруд пруди, мясистый нос и густые выступающие брови вполне могли принадлежать родственникам по гномьей линии, а вот глаза все же человеческие – ясные, лучистые, с радужной оболочкой. Кто видел гномов, поймет.
– Уговорил, Сухарь, расскажу все, что известно. Вино того стоит. Тебя интересует, когда он родился, как прошло его детство, юношество?
– Лучше опусти. Вкратце обрисуй, что это был за человек и коснись событий последнего месяца.
– Ну что я могу сказать? Твой барон был первостатейным бабником. Хлебом не корми – дай приударить за очередной юбкой. А вкус у него был специфический. Просто обожал гламурных дамочек, ну а особым расположением у него пользовались разного рода певички или танцовщицы. От них барон просто разум терял. И они его в свою очередь привечали – умел мужик пускать пыль в глаза.
– А ты знаешь кого-нибудь из последних пассий?
– Да, слышал так, краем уха, что он крутил роман с новомодной экзотической танцовщицей Никавери, вся экзотика которой заключалась в том, что в конце выступления на ней оставалось гораздо меньше одежды, чем в начале. Вроде бы дуреха втрескалась в него по самые уши, а он ей с успехом пудрил мозги.
– Кто такая эта Никавери? Расскажи подробнее.
– Ну, если ты любишь высоких крашеных блондинок, то примерно представляешь, о ком речь. Я тут говорил о мозгах, так вот мозгов у Никавери не больше, чем у курицы. Но для ее профессии это ведь не главное…
– А где она работает?
– Ночной клуб «Серпентарий» – слышал о таком?
– Нет.
– Неудивительно, – хмыкнул Гвенни. – Это местечко для настоящих сливок общества, к которым мы с тобой не относимся. Там собираются аристократы и миллионеры, которые могут положить наш город себе в карман жилетки.
– Адресок не подскажешь?
– Да пожалуйста, только тебя туда и на порог не пустят, нужна членская карточка.
Я устремил на Гвенни пристальный взгляд:
– Дружище, только не говори, что у тебя такой нет, я все равно не поверю.
– И правильно сделаешь, – признался Гвенни. – Конечно, у меня есть членская карточка этого клуба, на ней и адрес указан. Хочешь взять?
– Да.
– Скажи, на кого работаешь – и карточка твоя.
– Перебьешься.
– Ладно, уломал. – Гвенни вытащил из визитницы прямоугольный кусочек картона и отдал мне. – Бери так, но может, хоть на ушко шепнешь, кто твой клиент?
– Гвенни, если я нарою что-нибудь стоящее, то обязательно с тобой поделюсь. Но пока ничего нет, одни предположения.
– Ну, хорошо. – Гвенни сдался и отстал от меня. – Сменим тему. Ты уже избавился от того вульгарного ковра, что висел у тебя в кабинете?
– Нет, конечно. Я к нему привык.
Гвенни картинно заломил руки и обиженно засопел.
– Как ты можешь спокойно работать, когда за спиной висит такая пакость?
– Говорю же, что я к нему привязался. К тому же на спине у меня глаз нет. И клиенты еще ни разу не жаловались.
– Нет, это невыносимо, – пожаловался Гвенни. – Я пытаюсь привить тебе хороший вкус, а ты способен опошлить любое благое начинание! Но я этого так не оставлю.
Гвенни скрылся в глубине кабинета. Спустя мгновение до меня донесся шум и грохот от падающих предметов. Потом появился Гвенни, весьма довольный собой. В руках он держал тонкий сверток длиной в полметра.
– Что это? – спросил я с некоторой опаской.
– Подарок, – простодушно ответил приятель. – Разверни и посмотри. Благодарить будешь после.