За воинами, которые вернулись, чтобы сообщить о ситуации, последовал Ледес (прошлой ночью Давос одолжил у Беркса десять лошадей, чтобы восстановить кавалерийский отряд наемников). Но из-за труднопроходимой горной тропы скорость кавалерии не могла быть использована в полной мере. Поэтому нескольким раненым воинам удалось уйти от преследования и бегом вернуться в лагерь Лукании.
«Сообщите вождю Цинциннагу, что мы попали в засаду! Он должен прислать подкрепление!». — крикнули они воинам, которые собирались покинуть лагерь.
Однако выражение лиц окружающих воинов стало каким-то странным.
«Черт, это вергианцы!». — Воины, сообщившие о ситуации, обнаружили, что эти люди отличаются от них, и были шокированы.
Но человек, сидевший на земле, спросил: «Засада?! Что случилось?!».
Человек, который только что говорил, был вождем Верги по имени Салу.
***
Акпир попросил пиксов и вергов заняться эвакуацией лагеря, но Цинциннаг оставил всю тяжелую работу вергам, а сам с сыном и другими несколькими лидерами находился в главной палатке и в данный момент обсуждал, «как защитить интересы пиксов после занятия равнин Сибариса». Как вдруг ворвались стражники и в панике закричали: «Великий Вождь, Верги внезапно напали на нас!».
Цинциннаг был поражен и тут же гневно закричал: «Эти верги, они не хотят жить?!».
Когда он вышел из палатки, то увидел картину, превзошедшую все его ожидания. Повсюду в лагере клубился дым: бесчисленные палатки горели, а верги были вооружены копьями и разделились на многочисленные группы, преследуя и убивая неподготовленных воинов Пикса. Пока остальные воины в панике бежали
Уши Цинциннага наполнились пронзительными криками его людей, которые почти свели его с ума: «Я знал, что мы должны были убить ублюдков, но Акпир не хотел слушать! Геннат, организуй воинов, чтобы дать отпор! Бейте их! Убейте их всех! Уничтожьте Верги!».
Больше ему ничего не нужно было говорить, так как Геннат и другие лидеры уже поспешно выбежали.
Но для Пиксусов эта ситуация была еще хуже, так как Верги пришли подготовленными, а Пиксусы вчера понес слишком много потерь (более тысячи человек были ранены), и большинство их воинов остались в своих палатках, чтобы позаботиться о своих товарищах, а Вергианцы развели повсюду костры, в результате чего многие Пиксусы сгорели заживо в своих палатках.
***
Сизиф — строитель и царь Коринфа. Он был хитрым, порочным, корыстолюбивым человеком, который за свои грехи был наказан после смерти. (К примеру, он разгласил намерения богов, грабил путешественников и выдовал героев, которые были благословены богами, врагам)
В мире мертвых Сизиф был приговорен вкатывать на гору тяжелый камень, который, едва достигая вершины, скатывался вниз, и всю работу приходилось начинать заново.
Отсюда выражение «сизифов труд», означающее тяжёлую, бесконечную, безрезультатную работу и муки.
Глава 92
На некоторое время в лагере воцарился хаос, а Геннат и остальные не смогли собрать достаточно воинов, чтобы дать отпор восстанию.
«Капитан, смотрите!». — Наемная конница, находившаяся за пределами лагеря луканцев, взволнованно воскликнула.
Ледес был удивлён. Неожиданно вражеский лагерь вдруг загорелся, а потом увидел, как люди внутри начали сражаться друг с другом, и не мог поверить в то, что увидел.
«Капитан, у них внутренняя борьба! Враг конфликтует!». — Кавалерист продолжал возбужденно кричать.
Ледес подавил свое волнение и некоторое время наблюдал. Убедившись в этом, он сказал: «Идем! Скажем Давосу, что во вражеском лагере идет серьезная внутренняя борьба, и пока что они не могут послать подкрепление!».
***
Давос был обеспокоен ситуацией, так как не знал о внутренней борьбе в лагере луканианцев.
Хотя луканские воины были плохо экипированы и им уже не хватало выносливости, они все равно были подобны морскому приливу, который непрерывно обрушивается на греческую оборонительную линию один за другим, и их кровь закипает от криков их соотечественников. Если в них вонзится копье, они будут крепко держаться за копье, а если их собьет с ног щит, они изо всех сил будут стараться ухватиться за ноги греческих солдат, прежде чем скатиться вниз по склону
Греческая оборонительная линия на севере рушилась.
«Командир Дракос ранен!».
«Что?». — Давос был удивлен. Он уже почувствовал волнение наемников на фронте, хотя и находился в задней части шеренги гоплитов, и теперь оно распространялось.
«Пусть Архитас отберет 300 своих людей для помощи северным войскам!». — приказал Давос.