Арсинис начал выстраиваться вместе со своими товарищами, а затем надел свой тяжелый коринфский шлем, но он не чувствовал привычного ощущения изоляции от мира. Хотя он и не мог почувствовать своих товарищей, стоявших позади него (ведь они находятся в отдельной колонне). Однако через глазное отверстие шлема он видел не только палатки, установленные кротонианцами в сотне метров от него, но и тонкую переднюю шеренгу, сформированную его товарищами-амендоларианцами, которая, отражая свет в уголке его глаз, бесконечно тянулась вдоль местности и огибала лагерь по дуге, пока не скрылась из виду
Арсинис шагнул вперед и приблизился к лагерю Кротоне. До ближайшей палатки оставалось менее 40 метров, а впереди по-прежнему царила мертвая тишина.
Арсинис был одновременно взволнован и сожалел. Он хотел сразиться с трезвыми кротонцами, чтобы показать свое развивающееся мастерство.
В это время из передней части лагеря раздался вскрик.
Ксетипп сказал низким голосом: «Вперед!».
Затем все начали двигаться вперед. Стоящие рядом щиты терлись друг о друга и издавали низкий звук «бах-бах-бах». Ноги в кожаных сандалиях ступали по размокшей от росы грязи, оставляя ряды четких следов.
Арсинис уже давно знал о спящих врагах, лежащих за пределами шатра, но когда он встал перед ними, то засомневался.
«Сделай это!». — призывал его стоявший рядом товарищ, и в то же мгновение он вонзил копье в горло врага. Враг внезапно открыл глаза и схватился руками за горло. Он хотел закричать, но не смог издать ни звука. Его выражение лица было наполнено болью, а все лицо исказилось.
Когда его товарищ вытащил копье, кровь из раны хлынула фонтаном. Раненый враг начал тяжело дышать, отчего другой очнулся ото сна.
«Почему ты еще не убил его?». — снова сказал его товарищ. Арсинис наконец перестал колебаться, быстро выхватил копье и пронзил грудь врага.
Его товарищ повернул голову и кивнул Арсинису. Хотя выражение его лица не было видно из-за шлема, Арсинис все же догадался, что это была довольная улыбка. Вдохновленный этой улыбкой, он поборол неприятные ощущения в животе и продолжил убивать врагов, которые все еще спали снаружи палатки.
Перед отрядом появилась палатка, которая преграждала им путь. Ксетипп сделал жест, и десять солдат окружили палатку, а затем погрузили копья внутрь. Раздался всплеск ударов, сопровождаемый криками, когда кровь брызнула на полог.
«Арсинис» — приказал Ксетипп.
Арсинис тут же поднял свой щит, нагнулся и вошел внутрь шатра, а вскоре вышел и сказал: «Там четыре человека, двое тяжело ранены, остальные мертвы».
«Несмотря ни на что, продолжайте идти». — Ксетипп махнул рукой, затем посмотрел на Арсиниса и сказал: «Даже если тебя стошнит, не останавливайся и двигайся вперед».
После долгого марша арсини увидели врагов, выходящих из шатра группами перед ними. На них была льняная одежда с короткими рукавами, некоторые были даже обнажены, и большинство из них были безоружны.
Казалось, они еще не до конца пробудились от пьянства и сонливости. Они смотрели на Арсиниса и не понимали, что происходит, пока не увидели, как Арсинис и остальные закололи некоторых из них. Крики разбудили их, они не бросились вперед, чтобы сражаться, но в панике закричали: «Там враги! Там враги!».
Под атакой Арсиниса и остальных они бежали отовсюду. Паника и смятение заставили Арсиниса вспомнить, что когда он был ребенком, то вместе с отцом поднялся на гору и увидел овец, за которыми гнались голодные волки.
Глава 144
Предки Келебуса были самыми первыми переселенцами из Кротоне, поэтому им выделили большой и плодородный «пай земли», и вся его семья жила относительно богатой земледельческой и пастушеской жизнью.
Однако с течением времени и ростом торговли многие горожане-купцы приобрели удивительное богатство, использовали его для получения значительной власти на политической арене Кротоне и стали новыми дворянами Кротоне. Дед Келебуса был честолюбивым человеком, он завидовал этим купцам и больше не был удовлетворен земледелием.
Поэтому он твердо решил посвятить себя предпринимательской деятельности и завоевать светлое будущее для своей семьи. Поэтому он заложил их землю, одолжил большую сумму денег, купил несколько кораблей и начал заниматься портовой перевалочной торговлей с полными товарами, плавая между греческим городом-государством Закинф в Иберии, Массалией в Галлии, Неаполем на западном побережье Италии и обратно в Кротоне.