«Убить меня? Отлично! Архонт Теонии, Давос, отомстит вам! Когда вы напали на его лагерь, он уничтожил луканскую армию! Когда кротонцы вторглись на его территорию, он захватил всех кротонцев в плен! Если вы убьете меня, гражданина Теонийского Союза, то, хотите верьте, хотите нет, завтра здесь появятся войска Теонийского Союза!». — Гемон позволил солдатам схватить себя и бесстрашно закричал.
Лицо Цинциннага несколько раз дернулось, затем он изменил свои слова и сказал: «Уберите! Уберите его отсюда!».
Гемон внутренне рассмеялся. Он слышал, что вождь Пиксуса — трус, который издевается над слабыми и боится сильных. Как и ожидалось, если бы тут был Акпир, Гемон не осмелился бы предложить себя убить: «Разве ты не хочешь услышать хорошие новости, которые я принес?»
«Что?». — нетерпеливо спросил вождь.
Гемон оттолкнул стражника и произнес вслух: «Как посланник Союза Теонии, я был назначен Сенатом поговорить о возможности мира с Грументумом и Пиксусом!».
Цинциннаг был потрясен, услышав слова Гемона.
«Греки не нападут на нас?».
«Отлично!».
«Нельзя доверять грекам! Если бы они действительно хотели мира, то зачем бы они оккупировали Нерулум?».
Они почувствовали облегчение даже во время ожесточенного спора между вождями.
«Глупый Пиксус, неужели ты забыл старую поговорку луканцев? Если у тебя в руках огонь, то волков бояться не надо». — Гемон рассмеялся: «Разве ты сядешь и будешь разговаривать с Теонией, если они не займут Нерулум? На самом деле греки, которые любят море, совсем не интересуются землей Лукании. Повсюду горы, земля бесплодна, а дороги крайне плохи. Им трудно заниматься бизнесом или путешествовать. Причина, по которой Союз занял Нерулум, заключалась в том, чтобы преградить вам путь на юг, потому что луканийцы всегда нападали на Турии через Нерулум».
Вожди решили, что это факт, и замолчали.
Тогда Цинциннаг снова неуверенно спросил: «Неужели греки действительно намерены заключить мир?».
«Конечно! Иначе, зачем я здесь?». — угрюмо спросил Гемон.
Цинциннаг почувствовал себя расслабленным. Он откинулся в кресле и сказал: «Это потому, что в Нерулуме все еще царит беспорядок, и они боятся, что я воспользуюсь этим и нападу?»
«Великий вождь, ты правда говоришь о себе?». — с сарказмом сказал Гемон.
Цинциннаг неловко кашлянул: «Что ж, позволь мне послушать, в каком состоянии находится ваш Теонийский Союз».
***
Обе стороны стремятся к миру, и, естественно, переговоры прошли гладко.
Через день они достигли соглашения. Границей между Союзом городов-государств Теония, Пиксус и Грументум является проход между двумя реками, обеим сторонам не разрешается вторгаться друг в друга, и они могут открывать рынки на перекрестке. Союз Теония не должен поддерживать врагов Пиксуса, и если есть небольшие племена или бродячие горные люди, которые не находятся под контролем Пиксуса и хотят идти в Нерулум, то Пиксус не должен их останавливать.
Срок действия соглашения — один год. Первоначально Цинциннаг надеялся, что срок будет пять лет, но Гемон отклонил его. Его причина в том, что многие люди в Союзе сомневаются, сможет ли Пиксус соблюдать соглашение. Если Пиксус удастся завоевать доверие государственных деятелей Союза Теонии своей хорошей работой, то через год можно будет продлить соглашение на следующий срок.
Цинциннаг был разгневан, но он был беспомощен, потому что мирный договор был нужен ему больше, чем грекам, чтобы он мог без опасений расправиться с враждебными племенами в городе Грументуме, а затем с Потенцием, который приютил Лусау. Что касается Союза Теония, то он мог подождать, пока не станет великим вождем Лукании.
До подписания договора между Союзом Теонии и Цинциннагом, Авиногес из Лаоса достиг нового соглашения с Союзом. Во-первых, Лаос согласился построить дорогу Турий-Нерулум-Лаос и был готов предоставить большое количество рабочей силы (В Лаосе было большое количество греческих рабов, в основном потомков сибаритов, и теперь они стали свободными. Однако Авиногес не смог дать им землю, и им пришлось продавать свою рабочую силу, чтобы заработать на жизнь. Кроме того, луканцы старого Лаоса были либо убиты, либо стали рабами). В то же время Авиногес намеревался предоставить все средства на строительство дороги. В связи с этим Давос вежливо отклонил его доброе намерение и в конце концов предложил, чтобы они разделили его поровну.
Во-вторых, без разрешения Лаоса Союз Теония не имеет права обращать жителей Лаоса, которые вошли или бежали в Союз, в граждан Союза, и они несут ответственность за возвращение их обратно в Лаос.