«Патрокл, сын Периандра». — небрежно ответил Патрокл, затем он вспомнил о чем-то и быстро спросил: «Твоего отца зовут Аминтас? Тот самый?».
«Это, конечно, храбрый Аминтас из первого легиона!». — с гордостью ответил Стефилос.
«Мой отец, Периандор, был под началом твоего отца, Аминтаса». — удивленно сказал Патрокл.
***
В последние два года последствия военных действий Дионисия по объединению юго-восточной Сицилии привели к тому, что многие люди были вынуждены покинуть свои дома, большинство из них затем привлек закон о миграции теонян и они решили приехать в Турию, которая находится не слишком далеко от Сицилии.
Будучи первым местом, освоенным и колонизированным греками в западном Средиземноморье, Сицилия была не только хорошо развита в сельском хозяйстве и торговле, но и имела более тесные культурные связи с материковой Грецией, а ее культурное наследие было несколько глубже, чем у городов-государств на полуострове Италия, поэтому некоторым сицилийцам удалось успешно пройти тест, организованный Анситаносом, чтобы стать учителями Союза Теонии, и одним из них был Онатас.
Он решил стать учителем недавно созданной Академии Теонии, хотя его зарплата была не такой большой, как у частного учителя, но зато он мог сразу стать гражданином Теонии и получить выделенную землю.
Стандартизированных учебников нет, содержание и темп обучения — на усмотрение учителя, однако Академия требует этого: После трех учебных лет учащиеся начальной школы должны уметь распознавать и писать не менее тысячи греческих слов, читать тексты с точным произношением и писать короткие статьи с ясным текстом и смыслом, чтобы они могли сдать экзамен и без проблем стать учащимися средней школы. Кроме того, каждый год будет оцениваться преподавательская деятельность каждого учителя, и учитель, плохо работающий в течение трех лет подряд, будет дисквалифицирован, что означает, что он будет лишен всех прав, предоставленных учителям Теонией.
Поэтому в сердце Онатаса возникло чувство срочности. Как высокообразованный культурный человек, он не мог позволить себе проиграть другим учителям, однако, когда он получал знания, его родители нанимали учителей, чтобы те обучали его один на один дома, но теперь, в академии, ему придется столкнуться с более чем 30 студентами, так как же он может гарантировать, что его преподавание будет эффективным?
Онатас серьезно подумал об этом заранее, поэтому, как только он вошел в класс, он наказал двух дерущихся детей, а после переклички строго подчеркнул необходимость соблюдения правил в классе, и ученики, нарушающие правила, будут отруганы и наказаны, и даже могут быть исключены из академии.
Таким образом, шумный класс стал тихим.
Онатас был очень доволен эффектом. Затем он встал и взял с деревянного стола белый стилус, который, как говорили, был сделан из известняка, вываренного и смешанного с некоторыми веществами, такими как животный жир, и затем высушенного на солнце. Онатас уже пробовал это средство, у него получалось писать на черной стене так четко, что его можно было прочитать даже из конца класса.
Столкнувшись с более чем 30 парами любопытных взглядов, Онатас был переполнен эмоциями. Как же повезло детям, живущим в этом новом городе-государстве-союзе, который придавал такое большое значение качеству образования своих граждан. Они не только создали беспрецедентную систему обучения в греческом городе-государстве, но и привлекли высококлассных иностранцев на должность учителей, предоставив им всевозможные льготные условия и даже взяв на себя труд исследовать и создавать учебные материалы!
В этот момент Онатас уже был гражданином Теонии, поэтому он испытал чувство гордости. Он подпер левой рукой плоскую стену, а правой написал строчку букв белым стилусом: «Прежде чем я научу вас греческому алфавиту, я надеюсь, что вы знаете слово «Теония»! Неважно, греки вы или луканцы, вы живете и растете в Теонии и в будущем станете ее гражданами. Поэтому прочитайте вместе со мной вслух: «Т-Е-О-Н-И-А».
«Теония!».
***
Большинство детей жителей города-государства уже в шесть лет начали бы учиться писать под руководством родителей. Поэтому по сравнению с учениками, которые охотно отвечают на вопросы, Патрокл кажется очень трудным в своем учебном прогрессе.
Однако, когда дело дошло до уроков математики, из-за того, что Патрокл с детства работал на рынке вместе с матерью и находился под влиянием того, что слышал и видел, он проявил большую чувствительность к числам, и даже преподаватели из Института математики обратили внимание на его успеваемость.