Но времени на раздумья у него уже не было, так как тихая мессапийская конница с криком бросилась вперед. Архит приказал кавалерии быстро повернуть коней и вернуться в строй. А легкая пехота, которая уже находилась впереди строя фаланги, вышла вперед, чтобы пустить свои стрелы.
***
Глава 269
Хитроумная мессапийская конница быстро двинулась по диагонали, обнажив пехотную фалангу позади себя.
Затем мессапийская армия остановила свое продвижение и снова вступила в противостояние с армией Архита в ста метрах от них.
Однако Архит не мог больше ждать, так как имел вдвое больше сил, чем противник, и его беспокойство также побудило его немедленно отдать приказ трубить в сальпинкс.
В Таранто есть много людей, которые завидуют или смотрят свысока на теонийцев, однако Архит не был одним из них. Он не только поддерживал хорошие отношения с Давосом, но и внимательно изучил его военную тактику, перенял некоторые из них и применил в своих войсках. Увеличение количества легкой пехоты, ее раздельное расположение и использование всех ее возможностей — вот основные изменения в его армии.
Когда легкая пехота атаковала противника первой, длина строя Архита была намного больше, чем правый тыл фаланги противника, поэтому он также приказал правофланговым гоплитам выдвинуться вперед и приготовиться окружить левый фланг противника.
В то время как мессапийская фаланга оставалась неподвижной, мессапийская конница, окружающая строй Таранто, наседала со всех сторон и метала копья в солдат Таранто, пытаясь сорвать и помешать наступлению врагов.
Архит оставался невозмутимым, так как сальпинкс продолжал играть, а гоплиты вскоре должны были выйти на расстояние, на котором они могли бы атаковать.
Затем на поле боя раздался мощный и протяжный звук рога.
Архит был поражен: «Этот звук доносится с тыла?!».
«В тылу враги! В тылу враги!». —Некоторые солдаты в тылу правого крыла фаланги начали кричать в панике. Затем послышались гулкие шаги, и в тылу фаланги в утреннем тумане показались теневые фигуры.
'Мы попали в ловушку! Мессапийцы устроили здесь засаду!'. — Сердце Архита заколотилось, и в голове быстро промелькнула мысль: «Наступать или отступать?».
Он должен был принять решение немедленно.
К счастью, он научился у теонийской армии тому, что командир не должен находиться в фаланге, а снаружи. До этого случая некоторые люди обвиняли его на совете в том, что он придерживается упаднического аристократического стиля в бою и не сражается бок о бок с гражданами — это проявление жадности к жизни и страха смерти.
Однако он не изменил своего подхода из-за критики, и благодаря этому теперь мог внести коррективы до начала битвы: «Стоять! Немедленно отступить в левый тыл, сохраняйте строй!». — Архит немедленно отдал приказ герольдам и людям, играющим на сальпинах. Он надеялся, что, отступая, он сможет превратить неприятную ситуацию, когда его ощипали, в прямую атаку на двух врагов.
Зазвучал сальпинкс. И герольды галопом поскакали за фалангой и выкрикивали приказы.
Для обычной греческой армии города-государства отступление влево и назад — сложное тактическое действие, которого трудно добиться даже на тренировках, не говоря уже о поле боя. Однако Архит считает, что возглавляемая им армия, которая полгода сражается, как и теонийская, и строго обучена им, может это сделать.
В многочисленных сражениях с мессапийцами, Архит узнал о храбрости и упорстве этой расы. Он не был уверен, что сможет одолеть врага на западе, даже имея вдвое большее количество войск, лоб в лоб за очень короткое время, а также не хотел попасть в опасную ситуацию, оказавшись между фронтом и тылом, поэтому единственным выходом было немедленно убраться с поля боя и перегруппироваться. Поскольку главные силы Мессапийцев атаковали Мандурию, он был уверен, что враг здесь не намного многочисленнее его армии, если вообще многочисленнее, и он был уверен в победе над ними в лобовой схватке.
Фаланга остановила свой марш и начала медленно отступать, но вместо того, чтобы наступать на армию Таранто, мессапийская пехота начала атаковать. Вместе с этим мессапийская конница также начала усиливать атаку, завывая и даже гоня своих коней в сторону фаланги, пытаясь сорвать отступление Таранто.
Отчаянный бой мессапийской конницы удивил Архита, и он начал ощущать решимость мессапийцев уничтожить его армию здесь, что мешало ему сохранять спокойствие.