«Здесь я потел годами!». — Говорил он, наблюдая за оживленным портом вдалеке и слушая жесткий греческий акцент людей на близлежащих улицах.
В лучах заходящего солнца в его сердце поднялось чувство достижения.
Вернувшись домой, он сразу же написал ответ Давосу, поблагодарив его за признание его работы и решительно поддержав решение Сената о суде над Поллуксом и остальными.
***
На следующий день на площади Нике у Турии был воздвигнут большой деревянный помост. Чтобы поддерживать порядок на площади, там временно разместился патруль Турии вместе с бригадой первого легиона.
Один за другим на площадь приходили Теонийцы из разных мест. Большинство из них — обычные граждане Теонии. Некоторые были вольноотпущенниками, которые только что стали подготовительными гражданами и еще не получили выделенные им земли. Некоторые были крупными иностранными купцами, которые иммигрировали в Теонию и стали ее гражданами, были и семьи подсудимых.
В центре большого деревянного помоста сидел судья Тритодемос.
Соответственно, как архонт Теонии, Давос, который также являлся главным судьей, должен был возглавить столь важный процесс. Однако он не присутствовал по известным всем причинам*, как и другие государственные деятели — из уклончивости. (*Поллукс всегда враждовал с ним).
На передней левой стороне Тритодемоса изображены присяжные. В жюри 50 человек, среди них купцы, государственные служащие, фермеры, пастухи, моряки, ремесленники… граждане из всех слоев общества, а также Луканцы и Бруттийцы. В соответствии с Теонийским законом, суд произвольно выбирает присяжных среди граждан, зарегистрированных в гражданском реестре, независимо от того, богаты они или бедны, расы, профессии, которыми они занимались, и так далее, чтобы быть как можно более справедливым.
***
Глава 357
Истец и ответчик разошлись перед Тритодемосом. В соответствии с законом, истцу и ответчику разрешается нанять адвокатов для защиты в суде, поскольку они не обязательно хорошо знают и красноречиво излагают Кодекс Теонии с его многочисленными пунктами. Однако Поллукс, который первым предстал перед судом по этому делу, решил защищать себя сам, поскольку совершенные им преступления намного превышали то, в чем его обвинил истец (освобожденный раб), назначенный судом обвинитель. (Обвинителем был Аристократ, бывший клерк Давоса).
Получив Теонийское подготовительное гражданство, Аристократ по предложению Давоса попробовал работать в суде, сумев без проблем сдать экзамен. Начиная с начальной должности судебного репортера, он усердно трудился и прилежно изучал Теонийское право. Когда он стал официальным гражданином Теонии, он стал окружным судьей окружного суда. За последний год он стал новой звездой среди судей Теонии, добившись блестящих успехов в вынесении безошибочных приговоров по более чем 200 делам и спорам. На этом процессе Давос лично назначил его прокурором, возлагая на него большие надежды.
Уникальность судебной системы Теонии была обусловлена тем, что Давос привнес в нее судебную систему последующих поколений с некоторыми изменениями.
Следует знать, что в эту эпоху в самом уважаемом афинском суде не было выделенных судей. Архонты могли лишь следить за порядком в суде, в то время как присяжные заседатели обладали властью в суде. Однако число присяжных не было фиксированным, так как их количество определялось размером дела, а наибольшее число присяжных могло достигать даже более двух тысяч, и тогда исход процесса решался по системе большинства голосов. Поэтому в Афинах присяжные должны участвовать в суде независимо от того, насколько велико дело. Поэтому около 3 000 — 4 000 граждан ежедневно носились взад и вперед по различным судам города и порта, из-за чего другие города-государства называли афинян греками, которые любят судебные процессы.
Однако в Теонии, помимо таких важных дел, как убийство, измена и т.д., которые должны решаться присяжными, остальные гражданские споры обычно решаются судьей напрямую. И даже если ответчик потребует присяжных, ему, скорее всего, откажут. Потому что граждане Союза Теонии заняты военной подготовкой, полевыми работами, рыночной торговлей, строительством общественных сооружений и так далее, у них не так много свободного времени, чтобы сидеть в суде и слушать истца и ответчика о вещах, которые не имеют к ним никакого отношения.